Вся моя работа здесь состоит в том, чтобы помочь вам увидеть себя полностью обнаженными. Кем бы вы ни были, где бы вы ни находились, я буду искать вас и вытягивать на свет.

Иногда это больно, иногда шокирует; иногда вы чувствуете злость, обиду, но, пожалуйста, будьте терпеливы. Это хирургия,это не может не быть больно.

Жажда свободы сжигала его изнутри. Каштан был молод, каких-то 20 лет, но весна не радовала его, хотелось освободиться, отбросить привязанности к миру и обрести, наконец, просветление – то самое, о котором столько говорила ворона, прилетающая отдохнуть в его ветвях.
Каштан не умел летать и поэтому все, что говорила ворона, приходилось принимать на веру: и поля с дождевыми червями, и реку с бегущей водой, и колокольню на другом берегу. Мысли об ином, свободном мире так занимали городской каштан, что он позабыл о себе, только стоял и грустил, и размышлял об освобождении. Он даже позабыл раскрыть листья и стоял совершенно голый на фоне цветущих собратьев.
Правда, недолго: однажды появились люди в оранжевых одеждах, спилили каштан и погрузили в кузов автомобиля. И повезли: мимо полей с дождевыми червями, мимо реки с бегущей водой, мимо колокольни…
И неожиданно каштан постиг то, что он так долго искал: что все в жизни случается само по себе, независимо от чьей-либо воли, никто не принадлежит самому себе, и никогда не принадлежал. Более того, каждый изначально свободен и просветлен, и даже то, что каштан не знал этого раньше, никоим образом не ограничивало его свободу.
Забытая детская радость охватила каштан, становясь всем, что было с ним Одно: грузовиком и дорогой, солнцем и ветром. И единственное, о чем он жалел, это о том, что напрасно потерял весну, оставив цветы умирать в сухих, сморщенных почках.

«Если вы хотите постичь природу разума, который не имеет
убежища, вы можете это сделать в тот самый момент, когда сидите и должным образом
медитируете. Тогда вы можете увидеть, что разум совершенно лишен мыслей, что в нем нет
идей, связанных с добром и злом. То, что было, то уже прошло, и если вы не будете
преследовать прошлое, разум, связанный с ним, исчезнет сам собой вместе с его
содержанием. Что касается того, что должно свершиться, то не заботьтесь о нем, не рисуйте
его в своем воображении. Тогда разум, связанный с будущим, также исчезнет вместе со всем
своим содержанием. То, что в данный момент представляется перед вашим разумом, уже
здесь. Важно, чтобы вы вообще ни к чему не привязывались. Когда разум ни к чему не
привязан, он не порождает мыслей о любви или ненависти, и разум, связанный с настоящим,
также исчезает вместе со своим содержанием.
Когда ваш разум освобождается таким образом от трех категорий времени
(прошедшего, будущего и настоящего), то можно сказать, что он – вне времени (то есть он в
состоянии, лишенном аспекта времени).
Если разум возбудится, не обращайте внимания на это возбуждение, и разум, следящий
за возбуждением, исчезнет сам собой. Когда разум пребывает в себе, не цепляйтесь за это
состояние, и разум, пребывающий в себе, сам собой исчезнет. Таким
Читать дальше →

Я маленькая лошадка И мне живется не сладко
Мне трудно нести свою ношу настанет день и я ее брошу
Я маленькая лошадка но стою очень много денег
И я везу свою большую повозку с того на этот берег

Мне противно и трудно но нельзя отступить
Хоть и хочется есть хоть и хочется пить
Мы когда-нибудь за это в адском пламени сгорим
О все это потом а в данный момент кокаин

Мне обидно и капают слезы когда мне под ноги кидают розы
Когда люди на улицах и в окнах квартир
Меня встречают и устраивают пир на весь мир
Мне рады даже малые дети Мне машут даже деревьев ветви
Меня пиветствуют все все как один
Я привезла им новый мир я привезла кокаин.

(из песенки Найка Борзова про лошадку)

Когда человек приимет что-либо божественное, то в сердце радуется; а когда диавольское, то смущается.

Опьяняющее эгоистическое мышление имеет два самых распространённых сорта — красное, сладкое — когда есть чувство авторства, делания, приятное чувство контроля, истекания энергии изнутри наружу, собственное волеизъявление. Можно назвать это «Я делаю». Определяющая эмоция — страсть, гордость, тщеславие.
Другой также очень распространённый сорт — сухое, белое, — его можно охарактеризовать словами «другие что-то делают со мной», «мир делает». Это когда энергия «внешнего» вторгается «вовнутрь», это не всегда приятно, определяющая эмоция: гнев, жалость, страх.

Оба сорта вин объединяет, что кто-то, что-то делает, я с миром или мир со мной. Поза сверху кажется предпочтительней, но долго занимать её не удаётся, сбрасывает.
Существует чуть более редкий тип вина и опьянение — называется «воздержание от употребления первых двух». Это узенькая полоска, где «я» пытается сохранить неподвижность и не хватануть чего лишнего, несмотря на то, что иногда очень хочется! Долго в этом опьянении также не удерживаются. Определяющая эмоция — невежество, замкнутость, апатия.

Получаем три основных яда: я(страсть), не-я (гнев), свидетель (невежество).
Истинная трезвость возникает вопреки «я» и не требует от него воздержания. Она возникает от ответа на вопрос: О чём ты думаешь, когда не думаешь о том, что думаешь, не думаешь о том, что не думаешь, и не думаешь, что не думаешь об этом вопросе?

я никогда не был верующим человеком…
никогда не принимал неоспоримость какого то факта…
И более того, никогда не видел в факте факта…
«есть? Да, есть, и что тут такого? Не вижу ничего особенного»
НО НАСКОЛЬКО ЖЕ ЧЕРТ ПОБЕРИ СИЛЬНА ЭТА ВЕРА В ЧуВСТВО СЕБЯ!!..
А ещё говорят, что люди не уверовали…

Воспитание развивает лишь то, что есть в природе человека, но ничего не влагает в него нового. Если оно развивает веру, то потому, что она в природе человека. Знать Бога и поклоняться Ему никто бы научить не мог, если бы в духе человека не лежало это неотложным законом.

Люди ищут медитации, молитвы, нового образа бытия. Но более глубокий поиск, и более важный — как снова стать укорененным в существовании. Назовите это медитацией, молитвой, или как угодно еще, но самое существенное — это как снова стать укорененным в существовании. Мы стали деревьями, лишенными корней, — и за это не ответствен никто другой, кроме нас самих, с нашими глупыми идеями о победе над природой.
Мы часть природы, — как часть может победить целое? Подружись с ней, люби ее, доверяй ей, и мало-помалу в этой дружбе, в этой любви, в этом доверии возникнет близость; ты станешь ближе. Природа подойдет к тебе ближе, природа начнет раскрывать свои тайны. Ее глубочайшая тайна — божественность. Она открывается лишь настоящим друзьям существования.

Учитель полезен по-своему. Он более доступен людям — он принадлежит людям. Мастер — на высокой, залитой солнцем вершине. Даже если он крикнет оттуда, лишь эхо достигнет людских ушей. Но учитель живет среди людей, знает их жизнь, знает их язык, знает, как нужно выразить мысль, чтобы они смогли понять. Мастер всегда связан со своим переживанием, а учитель больше связан с людьми, и ему надлежит распространять послание.
А случается и так, что мастер вообще не может передать свое знание. Например, Рамакришна был просветленным человеком, но совершенно необразованным: он ничего не знал о великой литературе, не знал, что говорили другие просветленные люди. Он переживал красоту своего внутреннего существа, но был в полном неведении относительно того, как передать это другим. Ему пришлось попросить другого человека, Вивекананду, который не был просветленным, но был великим гением — очень разумным, рациональным, логичным, интеллектуальным, сведущим, хорошо образованным. Вивекананда стал выразителем знания Рамакришны. Он объездил мир, распространяя его послание.