26 марта 2012, 23:59
По семейным обстоятельствам.
В полночь, третьего февраля 2002-го года, я вспомнил, что я марсианин.
Это было для меня такой неожиданностью, что даже будильник, словно подавившись, громко сказал: «Тик-так!» и замолк на всегда, потому что все его шестеренки в одну секунду расплавились, а стрелки отвалились.
Первой мыслью, которая пришла ко мне в эту минуту, была мысль о том, идти мне завтра на работу или не идти? Вспомнить о том, что ты марсианин, это все равно что заболеть, а в таких случаях обычно берут отгул. С другой стороны, меня не поймут, решил я утром — и пошел на работу.
Читать дальше →
Это было для меня такой неожиданностью, что даже будильник, словно подавившись, громко сказал: «Тик-так!» и замолк на всегда, потому что все его шестеренки в одну секунду расплавились, а стрелки отвалились.
Первой мыслью, которая пришла ко мне в эту минуту, была мысль о том, идти мне завтра на работу или не идти? Вспомнить о том, что ты марсианин, это все равно что заболеть, а в таких случаях обычно берут отгул. С другой стороны, меня не поймут, решил я утром — и пошел на работу.
Читать дальше →
Дисциплина идет рука об руку с преданностью, оба эти понятия важны друг для друга. Можно было бы сказать, что дисциплина и преданность подобны двум крыльям птицы. Без них нет возможности вступить в близость с духовным другом, учителем или воином. Без духовного друга нет пути к пониманию учения. Без учения нет пути к развитию глубинного разума. Без глубинного разума нет странствия, нет движения, нет творческой энергии.


Бодхидхарма жил в Китае в течение четырнадцати лет. Мастер послал его туда, чтобы он распространял послание медитации. Через четырнадцать лет он захотел вернуться обратно в Гималаи; он был достаточно стар и готов к тому, чтобы исчезнуть в вечных снегах.