Счастье — это просто, поверьте! Оно просто есть. Без заморочек, без условий, без «потому, что» и «после того, как», без конфет, цветов и одобрения мамы.

В кюдо (стрельба из лука. Из всех боевых искусств Японии, практикующийся, как искусство, для развития моральных и духовных качеств) zanshin — «остающееся сознание» после hanare — выпуска стрелы.
<blockquote>

Если бы Сознание могло одновременно воспринимать разные «кадры» бытия, но при этом в каждом из них не знало бы об остальных — это бы объясняло очень и очень много!!!

"… прямо сейчас мы проживаем и каждый из прошлых моментов, и настоящий, и каждый из будущих, и все это существует одновременно, уже произошло, и происходит прямо сейчас, и каждый кадр повторяется бесконечно. Но «повторяется» это не совсем подходящее слово. Достаточно сказать, что все эти кадры просто существует всегда, не появляясь, не исчезая и не меняясь. И воспринимаются одним и тем же существом одновременно.
Но внутри каждого кадра у сознания есть память (представления о прошлом) и предсказания (представления о будущем), что создает картину участия среди некоего движущегося события. Но никакого движения нет, вся эта информационная структура неподвижна…
Самое главное – это тот непосредственно текущий кадр, который ты сейчас воспринимаешь. Есть в нем память о том, что ты только что пришел из бара на альфа-Центавре, у тебя будет ощущение, что так оно и есть. Есть в нем ощущение, что ты идешь к реке ловить крокодилов, будет такое ощущение. Это не зависит от того как перемешаны кадры.
Каких-то других связей *между* кадрами нет. Для того, чтобы все это работало, достаточно наличия кадров, и в каждом из них некоего представления о прошлом и будущем. Но опять таки, это будут просто представления, не реальность – картинки, которые рисует себе ум…
давай представим ненадолго, что понятия времени вообще нет, а есть просто разные «кадры», в которых оказывается сознание. Причем оно в них оказывается не последовательно, а одновременно.
И в каждом из них сознанию что-то видится. В одном – что оно в начале пути, в другом – в середине, в третьем – в конце. Повторюсь, видится одновременно, но раздельно, как если бы они были разгорожены шторкой".

slice-master.livejournal.com

Ничто так не укрепляет эго, как чувство правоты. Быть правым – значит «уверовать» в истинность какой-то точки зрения или мнения. Разумеется, для того, чтобы ты мог чувствовать себя правым, тебе нужен кто-то другой, кто будет неправым…
Читать дальше →

Интересные объекты были обнаружены на старых фресках, очень напоминающие НЛО, а может быть это они и есть? Но кто мог нарисовать их, да еще так давно?

Смотрим!
Читать дальше →

Святой – это тот, кто знает, что каждое мгновение человеческой жизни является мгновением кризиса; ибо ежесекундно перед нами встает необходимость принять важнейшее решение – определиться, по какой дороге мы пойдем: по дороге, ведущей ксмерти и духовной тьме, или по дороге, ведущей к свету и жизни; определиться, что нас интересует: вещи исключительно временного порядка или вещи порядка вечного; определиться, чьей воле мы будем подчиняться: нашей или воле какой-либо проекции нашей личности, или жеБожьей воле. Для того, чтобы подготовить себя к кризисным житейским ситуациям, святой соответствующим образом тренирует свои ум и тело точно так же, как это делают солдаты. Но если задачи военной подготовки очень узки, просты, заключаются в том, чтобы сделать людей отважными, хладнокровными и способными на четкое взаимодействие в деле убийства других людей, к которым они не испытывают никакой личной неприязни, – то духовная тренировка направлена на достижение более значительных целей. Основная задача духовной подготовки заключается в том, чтобы привести человеческие существав состояние, в котором ничто не будет стоять между ними и Реальностью и они будут способны постоянно сознавать божественную Основу их самих ивсех других существ. Духовная подготовка направлена также и на то, чтобы дать человеку средства для достижения этой цели, а именно научить его принимать все, даже самые тривиальные, обстоятельства повседневной жизни без злобы, жадности, самонадеянности и добровольного невежества, но с постоянной любовью и пониманием. Ввиду того, что задачи духовной тренировки чрезвычайно обширны и для человека, искренне любящего Бога, каждое мгновение является мгновением кризиса – духовная подготовка несравненно сложнее и труднее подготовки военной. Вот поэтому на земле очень много хороших солдат и очень мало святых.

Примитивный вариант некоторых доктрин Вечной Философии можнообнаружить в системах мышления нецивилизованных и так называемых «примитивных» народов. Маори, например, считают, что каждое человеческое существо состоит из четырех элементов – божественного вечного принципа, который они называют «тойора»; эго, которое исчезает со смертью человека; тени-призрака или души, которая остается и после смерти; и, наконец, тела. У индейцев племени оглала вечный божественный элемент называется«сикан», и они считают его тождественным «тону» – божественной сути мира. Другими элементами «я» являются «наги» – личность и«нийя» – живая душа. После смерти существа «сикан» воссоединяется с божественной основой всех вещей, «наги» продолжает жить в потустороннем мире психических феноменов, а«нийя» растворяется в материальной вселенной.

Вы не сможете войти внутрь себя, пока всё это целиком и полностью не будет вычищено, если я могу использовать это слово, — из вашей системы. Это что-то, что вы не можете сделать и что не может произойти в результате усилий или приложения воли с вашей стороны. Поэтому, когда придёт время, у вас уже не возникнет вопросов. Вы не будете спрашивать о конце себя, каким вы себя знаете, каким вы переживаете себя. Иногда это просто происходит. Страх уходит – страх о том, что вы знаете как себя, ощущаете как себя, страх, предваряющий возможность того, что всё это будет выброшено. Если вы будете достаточно удачливы, это произойдёт и вы вольётесь в свой естественный ритм, что есть несвязанность и непродолжительность.

Один немецкий профессор, Герригель, учился в Японии стрельбе из лука. Он был лучшим лучником Германии. Но в Японии стрельба из лука — не просто стрельба из лука, это медитация. Немец был растерян, поскольку в его представлении, если вы всегда попадаете быку в глаз, вы великий лучник; а он попадал стопроцентно. Но его Мастер говорил:
— Нет, главное неверно. Нас не интересует бычий глаз; мы не заботимся о том, чтобы стрела всегда попадала в цель; мы сосредоточены на тебе. Ты не должен ничего делать. Ты должен позволить стреле двигаться самой. Ты должен только создать условия, а затем ждать и позволить этому случиться.
Для немецкого ума это было совершенно непостижимо: как это может случиться, если вы не натягиваете лук, если вы ничего не делаете, если вы просто стоите с луком и стрелами — как это может случиться? И даже если это случится, стрела не попадет в цель. Здесь можно понять разницу между Востоком и Западом. Западный ум больше сосредоточен на цели, а восточный ум больше сосредоточен на лучнике, на воине.
Мастер много раз повторял ему:
— Забудь о цели. Даже если ты промахнешься, неважно. Сначала я должен привести в порядок тебя. Герригель сказал:
— Что я еще могу сделать? Я лучший лучник в своей стране.
Мастер сказал:
— Может быть, в своей стране ты и лучший лучник, но здесь ты просто любитель.
Три года прошло, а он не мог уловить смысл. Это было трудно. Наконец, устав, он сказал Мастеру:
— Завтра я уезжаю. Мастер ответил:
— Жаль; но прежде чем ты уедешь, приходи ко мне, выпьем чаю, а потом можешь ехать.
Когда он пришел, чтобы выпить с ним чаю, Мастер учил других учеников стрелять из лука. Он сел на скамейку и стал наблюдать. Впервые это было не его заботой. Он впервые расслабился; а он все время был в напряжении, день за днем он думал: как позволить этому случиться? Но сегодня он сидел на утреннем солнышке, в саду Мастера, расслабившись, наблюдая. Он видел, как Мастер показывает другим ученикам, как они должны позволить стреле двигаться к цели: они не принуждают ее, они просто позволяют ей лететь.
Мастер взял лук. В Герригеле не было напряжения, его это не интересовало, он уезжал, так что он смог увидеть более ясно, что Мастер стоял совершенно расслабленно. Когда стрела покидала лук, он видел его руки — в них не было напряжения. Он видел его лицо — это было чистое изящество. И совершенно неожиданно он понял, что значит «позволить этому произойти».
Внезапно он встал, взял из рук Мастера лук и стрелу — Мастер даже не спросил, что он делает — и, ничуть не заботясь о цели, поднял лук и стрелу очень расслабленно и изящно… случилось. Он попал в цель. Мастер сказал:
— Великолепно, у тебя получилось. Ты не делал это; ты позволил этому случиться.
Герригель записал в дневнике: «Разница была огромна. Если бы я уехал на день раньше, я мог не узнать красоты того, о чем мой Мастер три года неустанно говорил мне. Я уставал, но он не уставал никогда — каждый день одно и то же. Но в этом была моя ошибка. Я был напряжен, и все мои усилия были направлены на то, чтобы поразить цель, а он заботился только о том, что я должен быть изящным и расслабленным. Я был его целью».
Мастер был чрезвычайно счастлив:
— Хотя бы через три года тебе это удалось. Герригель сказал:
— Я ничего не старался сделать. Я просто смотрел на вас. Я никогда не смотрел на вас. Вы учили меня каждый день. Я был в своем уме, думая: как? Но это не вопрос «как». Поскольку я был слишком озабочен тем, как это сделать, я не мог это сделать. Сегодня во мне не было беспокойства, ум безмолвствовал, и я впервые увидел вас — это изящество, эту красоту.