Мой ответ: Желанием.

‎«Всё сбудется, стоит только расхотеть»

«Иисус сказал ему: лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову»

Если раньше была какая то грань между сном и явью(укрыться в сон можно было..., расслабиться:), как в наркотик)),, то теперь, что сон, что явь-суть(состояние) одно… Есьм!!! И голову некуда приклонить..!!!:)
Что поделать!:)

Грандиозное и бессмысленное, продуманное до деталей и грубое, красивейшее и гниющее, строящееся и разваливающееся…




Читать дальше →

«Если вы ищете всякого рода радости и блаженства или осущест­вления ваших грез и фантазий, вас ожидают неудачи и уныние. В этом вся суть: боязнь обособления, надежда на достижение союза — это не просто самообман и не просто проявление или действие эго (как будто эго является некой реальностью и может выполнять какие-то дейст­вия). Эго само по себе и есть действия, умственные ходы. Эго есть боязнь утратить открытость, боязнь выйти из состояния избавленности от эго. В этом и заключается самообман: в данном случае эго оплакивает утрату состояния избавленности от эго, достичь которого оно так мечтает. Страх, надежда, утрата, приобретение — все это перечень действия мечты эго, самоувековечивающейся, независимой структуры, которая представляет из себя просто самообман.

Следовательно, действительным переживанием, находящимся вне мира грез, являются красота, цвет и волнение действительного переживания настоящего момента обыденной жизни. Видя вещи такими, каковы они есть, мы перестаем надеяться на лучшее. В этом нет никакого волшебства, потому что мы не можем приказать самим себе выйти из состояния депрессии. Что бы мы ни испытывали: депрессию или неведение, различные эмоции, — все это есть реаль­ность, содержащая в себе грандиозную истину. Если мы действительно хотим познать и испытать на себе истину, нам нужно остаться там, где мы находимся. Все сводится к тому, чтобы быть песчинкой».
ЧОГЬЯМ ТРУНГПА

Как-то девочка, имея несколько лет от роду и будучи очень любознательной, уж очень достала маму своими желанием «помочь» ей, мешая делать какую-то очень важную и ответственную работу. И мама разразилась тирадой типа «да сколько тебе говорить, что не мешай, когда я занята, да когда ты научишься правилам поведения!», и т.д. Продолжалось это словесное «воспитание» несколько минут.
Когда же папа зашел в комнату и, увидев расстроенную малышку, спросил:
— Что тебе сказала мама?
Она на своем, еще очень трудном для понимания, детском языке пролепетала только два слова, которые можно было «перевести» как «Иди отсюда». Как же много лишнего было сказано мамой! А суть-то в двух словах…

Царь Козалы встретил однажды монахиню Кхему, одну из учениц Будды, известную своей мудрос­тью. Царь почтительно поздоровался с ней и спро­сил:
— Существует ли Совершенный Будда по ту сто­рону смерти?

Монахиня ответила:
— Учитель не открыл этого, о великий царь. Царь изумился и спросил:
— Что за причина этого?
— Дозволь мне, — отвечает монахиня, — задать тебе вопрос. Как ты полагаешь, о великий царь, най­дется ли у тебя казначей, который смог бы сосчитать песчинки Ганга?
— Нет, такого у меня нет, о честнейшая.
— А найдется ли у тебя казначей, способный по­считать, сколько мер воды в океане?
— Такого у меня нет, о честнейшая. Тогда монахиня сказала:
— Такого у тебя нет, о великий царь, потому что океан безмерно глубок. Это тоже самое, о великий царь, как если бы мы вздумали постичь сущность Со­вершенного по признакам телесности. Он неизмерим и глубок, как океан. О нем нельзя судить человечес­кими понятиями.

Царь выслушал речь Кхемы с радостью и одобре­нием, встал со своего места и с уважением поклонил­ся ей.

Есть два вида молчания: внешнее молчание и молчание сердца и ума.
Сердце того, кто полностью уповает на Бога, молчаливо, поскольку не требует каких-либо средств к существованию.

Ал-Кушайри

… И данный Мною да пребудет
Извечный в вечном, как в живом.
Прекрасный голос не забудет —
Мы в сердце божьем… И так будет
Из года в год, из века в век:
Молитва, бог и человек…

Когда я кажусь себе гениальным, я иду мыть посуду.
Булат Окуджава