Рам Цзы знает…

Чем настойчивее пpеследование,
Тем дальше цель.

Чем yпоpнее ты боpешься,
Тем глyбже тонешь.

Только пьяный
Может воистинy быть тpезвым.
Только шлюха
Может воистинy быть целомyдpенной.

Жизнь — не место
Для пpаздных pазмышлений.
Еще никто не наyчился
Hа чyжих ошибках.

Ложь, пpикpытая пpавдой,
Все pавно — ложь. 
Плохо твое дело,
Если она для тебя имеет значение.

Ты всегда ищешь Бога
В вышине... 
Подyмай…

Рам Цзы тебе не дpyг. 
Если встpетишь Рам Цзы,
Убей Рам Цзы.

«Молниеносное снисхождение» означает непосредственное снисхождение осознавания к объектам восприятия. Говоря вкратце, мы имеем дело с двумя ситуациями, — когда собственная сущность (осознавания) покоится в естественной стабильности и когда его энергия проявляется в направлении объектов восприятия. В первом случае естественное присутствие происходит во время спокойного состояния без возникающих опасений, предвкушений (и прочих мыслей). Так как это состояние является настоящей медитативной стабильностью, то вы просто остаётесь в нём, непосредственно осознавая ясную пробуждённость. Когда кажется, что из прозрачного осознавания проявляется энергия в направлении объектов, то её движения и проекции в содействии с транспортирующей праной образуют мысли. Поскольку в этих (движениях и проекциях) имеется аспект осознавания, то вы должны его отождествлять, оставаясь в том же состоянии. Отпуская эти проекции на все «четыре стороны», они исчезают сами собой. Самый важный принцип состоит в том, что отождествив сущность обнажённого осознавания, вы не следуете за движениями и проекциями мыслей, не разглядываете сущность и не пытаетесь удержаться в естественном присутствии. Если вы не понимаете этого, то вы лишь усугубите концептуальное заблуждение, будете противодействовать одному и избегать другого, останетесь в двойственном восприятии и затеряетесь в обычном состоянии. Таким образом, естественное спокойствие ничем не лучше и не хуже естественного возникновения.

Хоть мы навек незримыми цепями
Прикованы к нездешним берегам,
Но и в цепях должны свершить мы сами
Тот круг, что боги очертили нам.

Всё, что на волю высшую согласно,
Своею волей чуждую творит,
И под личиной вещества бесстрастной
Везде огонь божественный горит.

Мое относительное отсутствие — это мое абсолютное присутствие. Момент смерти станет моментом высочайшего экстаза, последним чувственным восприятием данного психосоматического механизма.

… Кто я теперь? — Единая? — Нет, тыща!
Завоеватель? — Нет, завоеванье!
Любовь ли это — или любованье,
Пера причуда — иль первопричина,
Томленье ли по ангельскому чину — Иль чуточку притворства — по призванью…
— Души печаль, очей очарованье,
Пера ли росчерк — ах! — не все равно ли...

— Ты живёшь своей жизнью?
— Да!!!
— Жизнь живёт тобой!

Кришна молча сидел по деревом.Крестьянин увидел Его и решил попросить совет от Святого.
«О Говинда, — говорил крестьянин — всю свою жизнь, я стараюсь поступать по-доброму ко всем.Но жизнь, почему-то, бросает мое тело о скалы, топит меня в море, как соломинку, и во всём этом урагане, не видел я, не слышал Всевышнего Брахму.»
Кришна выслушал речи крестьянина, а после взял своё бансури и заиграл мелодию.Ученик сбоку принялся петь:

«Куда глаза не глянут
Увидишь лишь Творца
В Творении он Сущен
И вместе их Не-Два

Оставь свои печали
И прошлое забудь
Так, может быть, поймешь
Всевышнего, ты, Суть»

Говинда сказал, «Все существа купаются в Нём, являются Ним.Разве ты не видишь? По-истине, нет ни существ, ни творений.Ни богов, ни людей.Ни рая, ни ада.Есть только Всевышний, который есть Я»

Крестьянин, услышав эти речи, успокоил разум и попросил остаться у стоп Бхагавана.

Пусть на моих ресницах
Еще висит слеза,---
Мне б только научиться
Глядеть Тебе в глаза
Мне в этой жизни надо
Лишь только одного:
Входить недвижным взглядом
Внутрь взгляда Твоего.
В нем свет — без капли тени,
И в нем заключены
Вся жизнь и воскресенье
И море тишины.
Бездонность поднебесья,
Покой могучих скал.
Я знаю — тот воскреснет,
Кто глаз не отрывал...

Круженье над тайной…
Все ближе и ближе,
Все уже и уже круги.
Я чую, вдыхаю, я слышу, я вижу.
Вот там, где не видно ни зги.
Да нет, не во сне, не в догадках — воочью.
Почувствовав в небе упор,
Находит душа сокровенную точку,
Из коей родится простор.
Ну вот он раскрылся — бездонный,
бескрайний — Всем виден, всем ясен — гляди!
А Тайна осталась великою Тайной,
Но вся уместилась в груди.

Считай себя невезучим лишь в том случае, если ты пошёл в гробовщики, а люди перестали умирать…