ИТАК: «ВЕСЬ МИР – ТЕАТР. В НЕМ ЖЕНЩИНЫ, МУЖЧИНЫ – ВСЕ АКТЁРЫ…» В этой самой известной из всех (после «To be or not to be») формуле Шекспира есть что-то несомненно большее, чем просто философская игра Ума, или культурологический трюизм. Я уверен, что гений «Потрясающего Копьем» говорит здесь о феномене, который с точки зрения последних научных данных выходит за рамки любых интеллектуальных построений, концепций и понятий, то есть – о ПРИРОДЕ РЕАЛЬНОСТИ! Находясь под обаянием личности великого мистификатора, (или, по словам Вольтера – «гениального варвара»), а может быть, и в его честь, в своей персональной творческой лаборатории я называю этот феномен ТЕАТРОМ РЕАЛЬНОСТИ!
И это, несомненно, что-то фантастическое!
Если мы попытаемся максимально просто описать это явление, то получим примерно следующее: с одной стороны, Театр Реальности – это ПРОСТРАНСТВО, с другой – ЯВЛЕНИЯ, ПРОИСХОДЯЩИЕ В ЭТОМ ПРОСТРАНСТВЕ. С одной стороны, он – целое, с другой – часть! С одной стороны, он – един, с другой – множественен! С одной – ИГРИВ, постоянно извергает из себя все разнообразие форм, с другой – ПУСТ, так как эту игривость невозможно схватить и присвоить! Так, из своего естественного состояния богатства, этот безжалостно изменчивый организм безостановочно испытывает свой потенциал, наслаждается игрой возникающих феноменов и затем снова возвращает все это в изначальное – СОСТОЯНИЕ СУТИ, или – ПУСТОТЫ… и этому бесконечно вращающемуся во всех направлениях и самообновляющемуся процессу нет конца и предела! Это действительно, действительно что-то уникальное и тотально непостижимое! Так, «…порождая из самого себя и внутри себя несчетное множество отдельных единиц сознания, индивидуальных образов, обладающих различной степенью автономности и независимости…», Театр Реальности проявляет свой поистине вселенский юмор. «Диапазон этой «игры всех игр» огромен – от галактик, солнц, планет, движущихся по своим орбитам, через растения, животных и людей до ядерных частиц, атомов и молекул.
Читать дальше →

Нет рабства безнадёжнее, чем рабство тех рабов,
Себя кто полагает свободным от оков.

Учителем Ле-цзы был Старый Шан, а другом — Богао-цзы. Ле-цзы досконально перенял искусство обоих и возвратился домой, оседлав ветер. Услышал о нем Инь Шэн, присоединился к его ученикам и в течение нескольких месяцев не искал себе пристанища. Десять раз, когда Ле-цзы отдыхал от своих дел, он просил его открыть свои секреты и, каждый раз Ле-цзы отсылал его обратно, ничего ему не сказав. Инь Шэн обиделся и попросил разрешения уехать. Ле-цзы не стал возражать.
Прошло несколько месяцев, Инь Шэн не отказался от своих намерений и снова пришел к Ле-цзы.
— Почему ты столько раз приходишь и уходишь? — спросил его Ле-цзы.
— Не так давно я обращался к вам с просьбой, а вы не удостоили меня ответом. Тогда я обиделся на вас, но ныне обида прошла, и вот я опять здесь, — ответил Инь Шэн.
— Я считал тебя проницательным, а ты, я вижу, ничего не понимаешь! Ну хорошо, я расскажу тебе, чему я научился у моего учителя. Спустя три года после того, как я начал учиться у моего учителя и подружился с одним человеком, мое сердце уже не занимали мысли о правильном и неправильном, мои уста более не говорили о пользе и вреде, и, тогда учитель впервые посмотрел в мою сторону. Спустя пять лет в моем сердце снова появились мысли о правильном и неправильном, а мои уста вновь заговорили о пользе и вреде — и тогда учитель впервые мне улыбнулся. Спустя семь лет я уже не прилагал к своим мыслям понятия правильного и неправильного и говорил все, что приходило на ум, не задумываясь о пользе и вреде. Тогда учитель впервые предложил мне сесть рядом с собой. Спустя девять лет я принимал свободно все, что появлялось в моем сердце и говорил свободно все, что приходило на ум, не зная, правильно это или неправильно, полезно или вредно, и даже не помня, кто мой учитель и кто мой друг. Тогда, когда я дошел до предела всего, что было внутри и вовне меня, мое зрение стало подобным моему слуху, мой слух — подобным моему обонянию, мое обоняние — подобным вкусовым ощущениям. Мое сознание стало собранным воедино, а
Читать дальше →

Однажды кот, который гуляет сам по себе, переходил улицу. Нельзя сказать, что улица была слишком оживленной, нет. Скорее наоборот: можно сказать – была пустой. На обочине приютились несколько машин, изредка проезжали их бензиновые и дизельные собратья. По тротуару проходили неспешащие пенсионеры, праздношатающаяся молодежь, а также люди без возраста, имени и, похоже, особого места жительства.
Наш кот, выбегая из арки на улицу, двигался по уже знакомому ему маршруту. Он бежал к своей приятельнице – белой кошке Матильде, живущей через дорогу. Нужно отметить одну явственную деталь, наш кот имел ярко рыжую масть.
И вот на самой середине, казалось бы, пустой дороги, он замечает несущийся прямо на него грузовик. Откуда взялся этот наполненный песком самосвал, куда он ехал в этот час, останется для нас загадкой. Но, глядя на неумолимо приближающийся смертельный момент в лице черных, наполовину стертых пар покрышек, в голове кота произошла невероятная метаморфоза, как будто бы привычный инстинктивный импульс «бросай и беги» разделился на «бросай» и «беги». Рыжик все «бросил», но не побежал. Вместо «беги», в ошеломленном ступором кошачьем мозгу прорвалось: «почему не бегу?».
В следующий, покрытый черной мглой, миг весь мир замер в ожидании.
И уже через мгновение мир снова преобразился красками жизни. Зеленым цветом листвы и травы, желтым цветом солнечного света, красным цветом загорающегося сигнала светофора и рыжим цветом прижавшегося к асфальту кота. Он застыл между двух черных полос от протекторов.
Еще через мгновение кот стрелой полетел на противоположенную сторону дороги и уже никогда: ни в волнующие минуты с Матильдой, ни в сладкое время утреннего молока на блюдце, ни в опасные моменты гуляния по крыше, – не возникало это странное ощущение раздвоенности и неизвестно откуда взявшихся … а впрочем для нашего героя это не имеет никакого значения.

У меня произошёл диалог с человеком, который мне крайне неприятен был и раздражал, в прошлом, как я думала.И вновь нахлынули эмоции, волнения, беспокойные мысли.Опять заработал маятник-началась качка эмоций, энергии.Начались игры ума«я не автор, он не автор»-вторичное вовлечение, возня всё в том же болоте, правда уже пост фактум.Должно, не должно, как надо?
Любой сценарий-это сценарий всё того же сна.Любое проявление-это проявление всё тех же феноменов: спокойных, неспокойных, и ты часть этого.И какое имеет значение какая ты-взволнованная или ровно дышащая, принимающая или отвергающая,«просветлённая»или глупая, какая разница-это всегда роль феномена.Всё как есть.

Один из учеников спросил Будду:
— Если меня кто-нибудь ударит, что я должен делать?
Будда ответил:
— Если на вас с дерева упадет сухая ветка и ударит вас, что вы должны делать?
Ученик сказал:
— Что же я буду делать? Это же простая случайность, простое совпадение, что я оказался под деревом, когда с него упала ветка.
Будда сказал:
— Так делайте то же самое. Кто-то был безумен, был в гневе, и ударил вас. Это все равно, что ветка с дерева упала на вас. Пусть это не тревожит вас, просто идите своим путём, будто ничего и не случилось.

Хорошо известного японского поэта спросили, как написать китайское стихотворение. — Обычно, китайское стихотворение состоит из четырёх строк, — объяснил он. — Первая строка содержит начальную фазу, вторая — продолжение этой фазы, третья отворачивается от неё и начинает новую фазу, четвёртая объединяет все три. Это иллюстрирует популярная японская песенка:
Две дочери торговца шёлком жили в Киото.
Старшей было 20, младшей 18.
Солдат может сразить мечом,
А эти девушки — своими глазами…

img

То, что обычно называют плохой памятью, есть результат неприсутствия: вы не присутствовали в происходящем событии, мусоля непрекращающийся внутренний диалог в вашей голове, думая о прошлом, мечтая о будущем или решая бесконечные проблемы. Вас не было в событии, неудивительно, что вам не удается его вспомнить.

Но все такие “склеротики” хорошо помнят боль и страх. Боль и страх не позволяют уйти из “здесь и сейчас”, и вы проживаете каждое мгновение, длящееся вечность.

[Честно украдено отсюда]