Где-то над радугой
Очень высоко —
Мечты твои,
Которые ты лелеешь словно в колыбели.

Где-то над радугой
Летают синие птицы счастья
И твои мечты
Сбываются там.

Однажды я загадаю желание под звездой
Проснуться высоко над облаками
Там, где беды тают словно леденцы
Высоко над трубами домов,
Вот где ты найдешь меня.

Где-то над радугой
Летают синие птицы счастья
И твои самые смелые мечты
О, почему бы им не сбыться…

Я вижу зеленые деревья и красные розы,
Я вижу как они цветут для меня и тебя
И я думаю про себя
Как же прекрасен мир.

Я вижу голубые небеса и
Я вижу белые облака
И сияние дня…
Мне нравится темнота
И я думаю про себя, как же прекрасен мир.

Цвета радуги
Так красивы в небе,
А также на лицах прохожих.
Я вижу друзей, жмущих друг другу руки и спрашивая
Как поживаешь
Они говорят правду: Я люблю тебя.

Я слышу плач детей, я вижу как они растут
Они учатся большему, чем думаем мы
И я думаю про себя, как же прекрасен мир.

Однажды я загадаю желание под звездой
Проснуться высоко над облаками
Там, где беды тают словно леденцы
Высоко над трубами домов,
Вот где ты найдешь меня.

О, когда-нибудь над радугой
Высоко в небе
Твои самые смелые мечты
О, почему бы им не
Читать дальше →

Фрагмент из рассказа Борхеса «Письмена Бога».

Человек мало-помалу принимает обличие своей судьбы,
сливается воедино со своими обстоятельствами. Я был отгадчиком,
и мстителем, и жрецом Бога, но прежде всего — узником. Из
ненасытного лабиринта сновидений я вернулся в тюрьму, как
возвращаются домой. Я благословил сырую темницу, благословил
тигра, благословил световой люк, благословил свое дряхлое тело,
благословил мрак и камень.

Тогда произошло то, чего я никогда не забуду, но не смогу
передать словами. Свершилось мое слияние с божеством и со
вселенной (если только два этих слова не обозначают одного и
того же понятия). Экстаз не выразишь с помощью символов; один
может узреть Бога в проблеске света, другой — в мече, третий
— в кольцевидных лепестках розы. Я увидел некое высочайшее
Колесо; оно было не передо мной, и не позади меня, и не рядом
со мной, а повсюду одновременно. Колесо было огненным и водяным
и, хотя я видел его обод, бесконечным. В нем сплелось все, что
было, есть и будет; я был одной из нитей этой ткани, а Педро де
Альварадо, мой мучитель — другой. В нем заключались все
причины и следствия, и достаточно мне было взглянуть на него,
чтобы понять все, всю бесконечность. О радость познания, ты
превыше радости воображения и чувств! Я видел вселенную и
постиг сокровенные помыслы вселенной. Видел начало времен, о
котором говорит Книга Совета. Видел горы, восстающие из вод,
видел первых людей, чья плоть была древесиной, видел нападавшие
на них каменные сосуды, видел псов, что пожирали их лица. Видел
безликого Бога, стоящего позади богов. Видел бесчисленные
деяния, слагавшиеся в единое блаженство, и, понимая все, постиг
также и смысл письмен на шкуре тигра.
То было изречение из четырнадцати бессвязных (или
казавшихся мне бессвязными) слов. Мне достаточно было
произнести его, чтобы стать всемогущим. Мне достаточно
Читать дальше →

Хочу спросить Дракона.Однажды, когда впервые увиделось то что видит себя во всём тут же возникла мысль: и что всё? Нет, это же свойство «чего-то».И это «чего-то»засияло как что-то сокровенное и в сердце возникла страстная устремлённость к «ЭТОМУ».Вот и хотел спросить что же это было?

Ты вешаешь себя на крест каждый миг!
С одной лишь легкой разницей в лице:
Либо дерьмо либо надежду лыч рисует!
Зажав себя меж двух реальных мечт,
Ты страдануть как надо можешь смело!
Коль ты заточен больше на дерьмо —
Ты будешь к сей мечте стремиться,
Страдая утверждая своего гавнистого подонка на верхушке.
Иль ты любитель больше той борьбы,
Которая надежду обещает, что выберемся скоро мы
Из вечного котла пожара!
И заживешь тогда уж ты, так культивируй посильнее плюсик!

Но вот беда — ты обречен, однажды, обезумев,
На этих каруселях накотавшись,
Ты начинаешь вдруг предельно четко понимать,
Что ты живешь за счет раскачки!
В этот момент лишь звезды тебе в помощь,
Открыв глаза ты понимаешь тут мне быть, оставив тихо вожжи на поляне,
Ты начинаешь жить, дышать, любить!
Без всяких ищущих подгрузов,
Без вкуса призрачного бития…
Ты четко ощущаешь — вкусно!
Все то что есть, без примеси дерьма!

То, что в Учении называется Субъект-Объект;
То, о чем Дракон на сатсанге говорил «У тебя злоба — это МЫ. Не разделен субъект и объект, они слиплись».

В Психотерапии называется сепарация — отсутствие (непрожитие) сепарации означает слипание субъекта (клиента, пациента) и объекта (например мамы). Клиент (должен по идее быть субъектом) сливается с объектом и в итоге любое изменение объекта или его состояния влечет за собой изменение состояния субъекта, ибо они не отделены.

У Карлоса Кастанеды насколько помню читал, что у человека сознание и осознание нераздельны и поэтому когда приходит смерть в виде Орла, который питается осознанием (Орел дарит осознание человеку для жизни и забирает его обратно в момент смерти), то поскольку, сознание и осознание не разделены а Орел съедает осознание, то человоек умирает. Воин же (или маги не помню) разделили свое сознание и осознание и поэтому, когда приходит время Орлу есть даденое осознание обратно, воин не умирает:)

Ну и макнемся в Библию:
«Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее...» (Мат. 10:34-39)

Дальше там про всякую любовь, и обычное толкование с субъектом и объектом это не соотносят :) но мне
Читать дальше →

Ты, до конца своих дней,
Считал себя личностью,
Единой и неповторимой,
Одновременно не видя возможности
Существовать вне толпы,
Когда твои глаза в зеркале
Стали тускло мерцать и щуриться
От настоящего солнца.

«В моих заметках фигурируют еще две истории. Первая относится к «Нелестным рассказам» Леона Блуа и повествует о людях, которые окружают себя всевозможными глобусами, атласами, железнодорожными справочниками и чемоданами, но умирают, ни разу не покинув даже своего родного города. Вторая называется «Каркассон» и принадлежит перу лорда Дунсани. Непобедимая армия воинов покидает бесконечный замок, покоряет царства, встречает на своем пути чудовищ и преодолевает горы и пустыни, но ни разу им не удается попасть в Каркассон, лишь однажды они видят его издали.» ©

Хорхе Луис Борхес, «Кафка и его предшественники»