У входа на большой базар,
Купца завидел кредитор…
И тут же завязался спор,
Людской словесности пожар!

Купец уж бледен стал лицом,
Но ростовщик был как стена.
А рядом с должником-купцом
Стояла юная жена.

Был очарован ею вдруг,
Неумолимый ростовщик.
И предложил: — Давай-ка, друг,
Наш спор мы разом разрешим!

Два камня положу в кошель:
Один я белый опущу,
Коль вытащит его Гузель* —
Она — моя, а долг — прощу!

Другой же чёрный я кладу,
Достанет коль его она —
Забудешь ты свою беду,
Прощу тебе я всё сполна!

Но углядел Гузели взгляд:
Два белых камня в кошельке,
Что плут подбросил их подряд,
Зажавши чёрный в кулаке…

Из кошелька млада-краса
Едва достав, роняет вдруг
На землю камень, а в глазах
Прекрасных — якобы испуг.

— Коль под ногами столь камней,
Искать средь них не стоит свой!
Ну так поступим же мудрей,
Чтоб наконец настал покой!

Заглянем лучше в кошелёк:
Какой остался камень там?!
И если чёрный — видит Бог —
Покорно я себя отдам!

_________
*красивейшая, достойная восхищения (тюркско-татарское).

Джейсон Дарси совершает попытку самоубийства. Пытаясь докопаться до причины толкнувшей его на этот шаг, жена Джейсона — Лара отправляется в город, в котором он родился. Вскоре она понимает что все ответы, кроются в прошлом. Семейные тайны, о которых может поведать его брат Грейди, который страдает раздвоением личности. Но вот вопрос: Стоит ли беспокоить скелеты в шкафу? Смотреть в онлайне по ссылке: kinobaza.tv/film/785740/%D0%A1%D0%BA%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D1%82%D1%8B_%D0%B2_%D1%88%D0%BA%D0%B0%D1%84%D1%83_2010/online

Зарожденной радостью, в эйфории оттепель
Отразилась гроздьями на рябинной яркости…

Тишина протальная обусловит скоростью…
Шаг за шагом — медленно я пошел за добростью,
Исказив реальности, через Мир физический я иду…

На месте я…
… умерший практически…

Накурившись чувствами, обогревшись смехами,
Побежал стремительно, отмечая вехами на веках проседины…

Все запасы съедены…
Большинство запутано…
Но и сталь расплавлена — не ушло доверие…

Всё внутри находится, чуть прикрыто дверями.

И в припрыжку, босыми побежим по лужам мы,
Ощущая правдою нежности гонения…

Не боясь отрочества, Любим одиночество…

Поедая голосом мысли многоликие…
Толпы паразитные образуют силосность,

Но зерном, раскрывшимся, прорастёт немыслимость.

Разлилась счастливая и резвится гранями…

Невозможно в честности тешиться отчаяньем…

Суицид доверия обратился деревом и,
Расцвел в излишестве вишней ароматною…

Ни стихом бездарности, ни рифмой пустующей,
Ни наколкой крашеной и ни лжой сквернеющей…
Лишь осколком зеркала, звоном нерешительным,
Чуть заметной скромностью Ты пришла, с улыбкою — Странным равновесием…
И меня подвесила, над собой — возвышенно…
Ухватившись намертво, сдрейфил неожиданно…
Ярким светом вспыхнуло, обожгло заботою и…
Открыло в ясности мною позабытое…

Мастера говорят о состоянии «НЕ ЗНАЮ».
Но чтобы заявить, что ты в этом состоянии, нужно это ЗНАТЬ.
Парадокс, не так ли?
Он решается очень просто — когда есть «НЕ ЗНАЮ», нет «меня знающего».

То о чём подумало моё не укладывается в моём. Немыслимо, непостижимо! В моём моё не видано.

Слова — единственные сокровища, данные мне.
Слова — единственное одеяние, что я ношу.
Слова — единственная пища, поддерживающая мою жизнь.
Слова — то богатство, что я несу людям.