Приходится констатировать факт, что под видом заботы о человеке, развернута широкая программа депопуляции населения Земли, которая проводится с участием руководителей государств, подчиненных руководству ведомств и прочих формальных и неформальных организаций.
Во всем мире ведется пропаганда однополой любви и однополых браков, которые сдерживают рост рождаемости. Войны развязываются при каждом удобном случае из-за ничего, лишь бы устроить бойню.
В агропромышленности расширяется выращивание культур ГМО, которые не едят насекомые и грызуны, но которые предлагают в пищу человеку.
Продукты, выращенные с применением пестицидов и гербицидов подавляют репродуктивную функцию как вредителей, так и употребляющих эти продукты людей в одинаковой мере.
Мясо животных и рыбы пропитано красителями, гормонами роста, антибиотиками и консервантами. При этом сохраняют в целости микозы и глисты. Суши — неприкрытый геноцид.
В колбасу, копчения, буженину, напитки добавляют еще усилители вкуса и прочую химию, что превращает пищу в наркотик.
Система здравоохранения организована не так, чтобы человек был здоров, а так, чтобы лечить болезни. Медицинские ВУЗы всего мира спонсируются фармакологической промышленностью, которая внедряет программы обучения, которые преследуют интересы фармакологов, а не здоровья людей. Фармакологические препараты не лечат человека, а снимают симптом болезни.
Профилактикой заболеваемости (кроме элиты) занимаются энтузиасты и негосударственные образования, но не государственные учереждения.
Для того, чтобы депопуляция не вызывала протест населения необходимо разрушить разумные причинно-следственные связи. Поэтому вся эта кампания происходит под аккомпонемент идеологической лабуды, которая под видом духовности и высших ценностей внедряет в сознание масс пассивность, смирение с тем, что есть, безответственность, неавторство собственного действия, предопределенность всего свыше и т.д. Например, РПЦ без стеснения учит, что
Опираясь на дуальную логику видишь во всем противоречия. Противоречие непроявленного и мира форм. Но если выкинуть эти костыли и увидеть, что непроявленное — это идея, еще один мираж в воображении, то становиться ясно, что в таком случае нет ни одной вещи про которую можно сказать что это «что-то», что это «форма», потому что не-формы нет. Ничто никогда не становилось всем, «все» никогда не было чем-то иным, чем это ничто, а лучше сказать, чем это не что-то. Тогда без идеи о переходе Ничто во Все, сам вопрос «как из ничего стало все» снимается. Миры появляются и исчезают, сжимаясь и взрываясь, Бог играет на струнах вселенной, неизвестный никому ветер колышет квантовые волны — любая космогоническая концепция прекрасно описывает один из этапов существования не-существующего, но ни одна из них не разрешит то противоречие, которого на самом деле не существует.
— Для тебя мнение судьи никакого значения не имеет, — сказал адвокат, и не пугайся при каждом звуке. Если ты начнешь
так себя вести, я тебе вообще ничего передавать не буду. Нельзя
слова сказать, чтобы ты не делал такие глаза, будто тебе
вынесли смертный приговор! Постыдился бы моего клиента! К тому
же ты подрываешь доверие, которое он ко мне питает. Да и что
тебе, в сущности, нужно? Ты пока еще жив, пока еще находишься
под моим покровительством. Что за бессмысленные страхи! Где-то
ты вычитал, что бывают случаи, когда приговор можно вдруг
услыхать неожиданно, от кого угодно, когда угодно.
Блок прилежно занимается процессом и всегда
в курсе дела. Он почти что живет у меня, чтобы постоянно быть
наготове. Такое старание редко встретишь. Правда, лично он
весьма неприятен, привычки у него отвратительные, он
нечистоплотен, но к своему процессу относится безупречно". Я
нарочно сказал «безупречно» — разумеется, я преувеличивал. На
это он мне говорит: «Блок просто хитер. Он накопил большой опыт
и умеет затеять волокиту. Но его невежество во много раз
превышает его хитрость. Что бы он сказал если бы узнал, что его
процесс еще не начинался, если бы ему сказали, что даже звонок
к началу процесса еще не прозвонил?»
rezident
Akella
Hanuman
Ishtatva
bushen