Пока «я» реально, для него по-любому ищется опора.
Вначале это образ себя, «я такой-то», то, что как раз общество взращивает.
Если уделить самоисследованию время, становится ясно, что эти образы — это описания, они не могут быть ни полными, ни точными. Они всегда конкретны, и эмоциональное тело больно реагирует на эту конкретность.
Опора тогда сдвинется на что-то более тонкое — чувства, переживания и абстрактное мышление (я всё, ничто, наблюдатель, момент сейчас, любовь и т.д:)
Дальше вопрос искренности и наличия кого-то, кто мог бы помочь самоисследовать дальше, вплоть до корня — реальности «я».
Вначале это образ себя, «я такой-то», то, что как раз общество взращивает.
Если уделить самоисследованию время, становится ясно, что эти образы — это описания, они не могут быть ни полными, ни точными. Они всегда конкретны, и эмоциональное тело больно реагирует на эту конкретность.
Опора тогда сдвинется на что-то более тонкое — чувства, переживания и абстрактное мышление (я всё, ничто, наблюдатель, момент сейчас, любовь и т.д:)
Дальше вопрос искренности и наличия кого-то, кто мог бы помочь самоисследовать дальше, вплоть до корня — реальности «я».