Кароче, попал один адвайтист на тот свет. Ну, его давай сразу в котел с кипящей смолой сажать, на сковородке поджаривать и такое прочее. А чуваку пофик. Это, говорит, все иллюзия… ну, и не ведется ни разу. Кароче, вызвали главного черта. Адвайтист ему:
— Чо тут у вас за ад такой галимый?
— Это не ад, это рай, — отвечает черт.
— А что тогда ад?
— Ад, братан, это когда все такие, как ты…
Собрал старый патриарх дзен однажды учеников и говорит:
— Дети мои! Я столько лет учил вас дхарме, но должен признаться: я ничего в ней не понимаю!
Встает старший ученик:
— Мастер, а можно мне унаследовать вашу рясу и чашу? Я ведь тоже, если честно, дуб дубом…
Странный вопрос. Но он давно уже напрягвет мой мозг. А тот ответа и не знает…
В тупиковое положение ставит. И вызывает явное несогласие — он то привык исполнять! А тут…
Тёмный лес сплошной полоской.
Я так думаю, что вообще не желать невозможно. В условиях жизни обычного телесного существа.
Сидел один йог сто лет в пещере и высидел себе видение. Явился к нему Щива и говорит: «Ну, колись, чего надо?»
«Просветления!» — кричит йог.
Тут взял Щива и пропал. Йог снова давай медитировать. Опять Щива явился: «Чо надо!» — «Пробудиться хочу!» — вопит йог. Оп — и нету Щивы.
Кароче, бросил йог медитировать и сел головой думать. Наверное, желание сильно крутое, надо бы планку снизить. Как Щива опять явился, он ему: «Бабу хочу!» Оп — и баба тут как тут.
Прошло сто лет, наёжился с нею йог по самое нимагу. Зовет Щиву: «Забери свою бабу нафик, умоляю!» Хоп — нету бабы.
«А просветление?» — не унимается йог.
«А ты чо, с бабой так ничего и не понял?» — улыбается Щива… и исчезает.
Личность — такая же обычная часть тела, как нога, рука или задница. У нее могут быть плохо сросшиеся переломы, варикоз, несварение, инфаркты и глубокие возрастные морщины. Пытаться сделать из нее невинную девушку (после всего, что было) — смешно и грустно. Это как «поднимать крэмами» мордашку хорошо за… с утра. И что? И личико, и тело, изнашиваются, стареют и умирают. Пока они живут, мы их пытаемся кое-как поддерживать в форме. Вот и вся проза жизни. А то, что бессмертно, не имеет к этому вообще никакого касания. Если ему выпадет прожить жизнь стервозной уродиной или кривоногим домашним монстром, оно этого даже не заметит.
… личность не принята и не отпущена, то говори хоть об абсолюте, хоть об аннунаках все будет услышано и искажено в соответствии с личностными предпочтениями и предубеждениями.