щшдшпирпсар

Есть такая тема, в которой, обычно я уверен всегда. Это индивидуальность. Еще больше эту уверенность подкрепляет тот факт, что эти качества как то напоминают мне моего отца. Если во всем остальном я сомневаюсь, то в этом я, пожалуй был уверен на все сто. Захотелось как то пережить её. После мне захотелось спросить себя: а что до этого? До этого как я увидел находится уникальность. Которой пресущи качества легкого ветерка и постоянной свежести. Но все это ум и стало очевидно, что и то и другое просто набор обусловленностей определенных состояний ума. Тогда я захотел узнать что есть до этого всего. Увидел какую то небольшую горошину, как некое голое я на каком то фоне что ли, который часто вижу, когда смотрю на Дракона. Но есть один такой момент, что фон этот недвижен, он как бы напоминает зеркало которое ничего не отражает. Жеркало, которое пусто само по себе. Но есть некая волна, импульс который идет к этой горошине. Подозреваю, что это любовь к этому я.

О ЧУДЕСАХ

* * *

Хотя состояние просветления невыразимо и просветлённых невозможно определить обычным умом, всё-таки мы продолжаем вопрошать: «Кто такой Сиддхартха? Что он сделал такого необычай ­ного и значительного? Какой исключительный подвиг он совершил?» В буддизме о просветлён­ности судят не по умению летать и не по наличию физических признаков вроде третьего глаза во лбу. Хотя Будду часто описывают как человека внешне исключительно умиротворённого, с кожей золотого цвета, нежными руками и царственными манера­ми, эти описания в первую очередь обращены к наивным крестьянам и другим людям вроде нашего старого знакомого Джека.

В строго буддийских текстах о способности Будды летать и совершать магические действия ничего не говорится. На самом деле в глубинных наставлениях учеников Буд­ды постоянно предостерегают, чтобы они не при­давали излишнего значения этим несущественным свойствам. Хотя он и мог обладать такими талан­тами, их никогда не причисляли к его величайшим достижениям. Его величайшим достижением было понимание истины, потому что именно понима­ние истины освобождает нас от страдания раз и навсегда. Вот истинное чудо.

Будда увидел ту же старость, болезнь и смерть, которые видим мы, но он вознамерился найти те причины, что лежат в их основе, — и это тоже само по себе чудо. Его пости­жение, что все составные вещи непостоянны, было его высшим триумфом. Он не одержал блестящую победу над каким-то внешним врагом, а обнару­жил, что истинный враг — это наша привязанность к представлению о независимо существующем «я», а победа над этой привязанностью — чудо намно­го более великое, чем все сверхъестественные чу­деса, реальные или воображаемые.

— Дзонгсар Кхъенце
Читать дальше →

Драма.

Эпиграф: «Это не веревка, Туко! Это петля..»

… Прозрение может знать Дао, но это не достижение Дао. Люди могут знать о преимуществах обретения прозрения, но не осознавать преимущества достижения Дао…
… Дао обладает великой силой; оно постепенно изменяет тело и дух. Если тело следует по пути проникновения и полностью объединяется с духом, такого человека называют духовным…
… Духовная природа текуча и не склонна к сопротивлению; ее сущность никогда не изменяется и не погибает. Когда тело уподобляется Дао, нет уже ни рождения, ни смерти. В сокрытии тело — то же самое, что дух; будучи проявлен, дух — то же самое, что энергия. Именно таким образом возможно «ходить по воде и гореть, не получая повреждений» и «не оставлять тени под солнцем и луной». Продолжать существовать или исчезнуть — вопрос, который ты решаешь сам; ты входишь и выходишь через врата небытия.
… Однако, существуют различия в глубине силы Пути абсолютного непротивления. Когда сила глубока, она влияет также и на тело; когда она мелка, она влияет только на ум. Те, чьи тела подвержены ее влиянию, являются духовными людьми; те. чьи умы подвержены ее влиянию, получают только интуитивное осознание, в то время как их тела не могут избежать смерти.
Почему так? Способность интуитивного проникновения в суть — функция ума....

Сыма Чэнчжэнь
Из книги «Даосские
Читать дальше →

Напиши на бумажке…
Чего тебе не хватает до полного счастья…
Теперь смотри очень внимательно на этот список…
Прямо сейчас эти бумажные идеи — делают тебя несчастным!
Порви их и выброси в мусорку!..

ВСЕ!..
Теперь для счастья — всего достаточно!...

Читать дальше →

Есть такая форма неудовлетворённости духовной: недовольство тем, что окружающие недовольны жизнью.
Возмущение неприятием других.
Ну почему же они такие!
Неужели они не видят всю красоту? Надо же быть счастливым в конце концов!
Ах нельзя же так негативно всё воспринимать!
Давайте будем чище, лучше и светлее!
Возьмёмся за руки друзья и скопом вознесёмся!
Хором в рай не ходят, знаешь.
Толстые духовные жопы не пролезут сквозь игольное ушко реальности.
Где собственное твоё счастье, если каждая кривая рожа не даёт тебе спокойно спать?
Кого ты пытаешься начесать своей всеобъемлющей улыбкой, если она просто разновидность защиты, которую всем хочется проверить на прочность?
Тот инкубатор, в котором ты сквохчешь и жмёшься к другим таким же бройлерам от духовности, выгибающими зады на ковриках или тихо сопящими на подушках у стен-это не духовный путь.
Это скопление малодушных идиотов, спасающих свои слабые нервы и тушки от непонимания жизни и её оскала, который есть ни что иное как твоё собственное отражение. Стадный рефлекс и тут настиг тебя, мой, практикующий важную практику, друг.
В а ж н у ю.
Вот ключевое слово.
То самое, которое отделяет тебя, великого и радостного, от просто происходящего.
Важность это выделение.
Разделение.
Разрыв, который можно преодолеть только… перестав его преодолевать, постоянно противопоставляя себя условиям.
Ты происходишь прямо сейчас.
Случаешься каким-то непонятным образом.
Вместе со всеми условиями и условностями, неизвестно где и неизвестно как, которое в довершение ко всему происходит в тебе, в том самом тебе, границы которого ты так тщётно пытаешься нащупать мыслью и не находишь
Каждое мгновение-смотри...-не упусти, это и есть практика.
Да, кстати…
Прости, важный человечек.
Ты и не сможешь упустить.
Ничего.
Потому, что…
ничего и нет.
Да и всё…
само по себе.


Читать дальше →