С одной стороны, исследуя содержание ума, невозможно обнаружить то, что есть ум. С другой стороны, это обнаружить вообще никак нельзя, ибо то, что есть ум, неотделимо от мысли как таковой. С одной стороны — нерешаемый парадокс, с другой — ответ лежит на ладони. «Это» являет себя без конца ясно и открыто, оставаясь, тем не менее, вечной загадкой.

Обусловлены ли события во сне друг другом!?

Откуда я знаю, что я не просветлен? Просто знаю. Откуда я знаю, что я есть? Просто знаю. Здесь не требуются ни доказательства, ни опровержения, ни практики. Что говорит это не-знание насчет того, что мне делать и куда идти? Ничего. Говорит ум — он знает. Жаль только, что все его знания никуда не ведут. Любая мысль, любая идея побуждают меня идти вон из дома на поиски чего-то такого, о чем я не имею ни малейшего понятия. Каждый раз я покидаю дом в надежде его найти. И это знание также совершенно очевидно — как и то, что я просто есть. На самом деле я, видимо, все прекрасно знаю и понимаю. Притом уже очень-очень давно. Но все равно беру рюкзак и отправляюсь на поиски. Наверное, так и должно быть. Наверное, мне просто нравится наматывать эти круги. Нравится об этом думать и писать. Нравится жить. Ведь я уже очень давно знаю, что у меня на самом деле нет никаких проблем. Нет ничего, что омрачало бы мне жизнь, потому что… вот с этого «потому что» все и начинается. Начинаются проблемы и омрачения. А без «потому что» — без этого я просто твердо знаю, что я не пробужден. Вот, собственно, и все.

С этой книги начался когда-то мой поиск – «Сиддхартха» Германа Гессе. До сих пор храню журнал «Москва», номер 12-й 1990-го года – самое первое издание романа в тогдашнем еще СССР. Я периодически возвращаюсь к нему и нахожу все те же обращенные ко мне вопросы и ответы, нахожу их снова и снова. Вот этот, например, отрывок не покидает меня никогда:

«Он ускользал из своего Я в тысячу чужих оболочек… но всякий раз, пробуждаясь – при свете ли солнца или в сиянии месяца, — снова находил самого себя, снова становился Я, носился в круговороте, чувствовал жажду, подавлял ее и вновь томился жаждой».

И все эти годы не покидает меня интуитивное чувство, что вот это место, куда всегда возвращаешься, это неуютное, пустынное и одинокое место и есть ТО, что всегда ищется где угодно, но не здесь.
Вот еще один важный для меня отрывок:

«Все время я жаждал познания, все время меня осаждали вопросы. Год за годом расспрашивал я браманов, вопрошал священные Веды… Быть может, было бы столь же умно и целесообразно обращаться с такими вопросами к птице-носорогу или к шимпанзе. Сколько времения и потратил и потрачу еще на учение, а пришел лишь к тому выводу, что ничему нельзя научиться. Мне кажется, на самом деле нет ничего такого, что мы называем «учением»: есть только, о друг мой, знание, и оно везде, оно – Атман, оно во мне и в тебе, и в каждом существе. И… этому знанию ничто так не враждебно, как желание знать, как учение...»

Прошло 23 года, и эти слова по-прежнему бесконечно актуальны. Я только то и делаю, что убеждаюсь в их верности и – продолжаю «учиться»…
И еще один отрывок:

«Познать Я, его смысл и сущность – вот чего я добивался. Я хотел отрешиться от этого Я, побороть его. Но не смог. Я мог только обманывать его, убегать от него, прятаться от него. Поистине, ничто в мире не занимало в такой степени мои мысли, как это мое Я, как та загадка, что я живу, что я представляю отдельное, обособленное от всех других существо, что я – Сиддхарта. И ни о чем другом в
Читать дальше →

Подумывал сделать статью, которая обобщила бы то, что я думаю о любви как таковой в самых разных ее силуэтах. Причем статья планировалась практичной, без свойственных теме лирических отступлений – как материал из хорошего учебника. Но тема любви априори во многом абстрактна, если не сказать – трансцендентна. А логически понятно здесь можно говорить разве что о косвенных закономерностях, эту тему сопровождающих. О них, в общем, сегодня и пойдет речь. Статья получилась не столько об актуальной для большинства невротичной привязанности, сколько о том, почему безусловная любовь, таковой становится.

Внутренний свет

Я верю, что в каждого человека в готовом виде заложен свой путь, свой психический ад и рай, свои уроки и достижения. Все это уже есть – в бессознательных слоях психики. Поэтому саморазвитие и сводится к самопознанию. Мы не изобретаем новое, а позволяем раскрываться тому, что уже есть. Здесь я хочу лишь напомнить, что наши переживания – это только наши переживания, а не какие-то внешние события и объекты. Мы просто высвобождаем свой путь изнутри. И здесь стоит разобраться и понять, по какому принципу одни люди нам равнодушны, а другие напротив – вызывают живые и «сочные» психические реакции.

На сайте уже была статья, где влюбленность я называл собственной внутренней красотой влюбленного – своеобразным внутренним бриллиантом, который он проецирует на другого человека. Этот психический бриллиант блокируется разными страхами, но в определенных условиях он может быстро пробудиться и засиять, сделав внимание увлеченно активным, словно в это мгновение происходит нечто крайне важное. И это действительно так. Происходит очень важная вещь – внутри нас просыпается свидетель происходящей с нами жизни, та самая психическая «штуковина», благодаря которой мы ощущаем себя живыми. Ее пробуждение – истинная цель всех духовных искателей, проматывающих годы в созерцательной медитации именно для того, чтобы растолкать ото сна свой разум, и активировать этого безмолвного
Читать дальше →

У реки Маиси в Бразилии живет необыкновенное племя индейцев Пираха. С неповторимым бытом и своей верой. Писатель и бывший миссионер Дэниэл Эверет прожил среди пираха 30 лет! За это время он разуверился в человеческих ценностях современного мира.

Люди, которые не спят.

Что говорят друг другу люди, отправляясь спать? В разных культурах пожелания звучат, конечно, по-разному, но везде они высказывают надежду говорящего на то, что его оппонент будет спать сладко, видеть во сне розовых бабочек и проснется утром свежим и полным сил. По-пирахски же «Спокойной ночи» звучит как «Только не вздумай дрыхнуть! Тут всюду змеи!»

Пираха считают, что спать вредно. Во-первых, сон делает тебя слабым. Во-вторых, во сне ты как бы умираешь и просыпаешься немножко другим человеком. И проблема не в том, что этот новый человек тебе не понравится — ты просто перестанешь быть собой, если станешь спать слишком долго и часто. Ну и, в-третьих, змей тут и правда навалом. Так что пираха не спят по ночам. Дремлют урывками, по 20-30 минут, прислоняясь к стене пальмовой хижины или прикорнув под деревом. А остальное время болтают, смеются, мастерят что-нибудь, танцуют у костров и играют с детьми и собаками. Тем не менее сон потихоньку видоизменяет пираха — любой из них помнит, что раньше вместо него были какие-то другие люди.

«Те были гораздо меньше, не умели заниматься сексом и даже питались молоком из грудей. А потом те люди все куда-то делись, и теперь вместо них — я. И если я не буду подолгу спать, то, возможно, и не исчезну. Обнаружив же, что фокус не получился и я опять поменялся, я беру себе другое имя...» В среднем пираха меняют имя раз в 6-7 лет, причем для каждого возраста у них есть свои подходящие имена, так что по имени всегда можно сказать, идет речь о ребенке, подростке, юноше, мужчине или старике

Люди без завтра.

Возможно, именно такое устройство жизни, при котором ночной сон не разделяет дни с неизбежностью метронома, позволило пираха установить очень странные
Читать дальше →

Поддерживай, разжигай этот радужный огонек — свою природу, индивидуальность.
И тогда, несмотря на дождь, ураган или конец света, он не сможет угаснуть, и однажды разгорится в пылающий пожар.

С другой стороны, что бы ты ни делал, он все равно никогда не сможет угаснуть полностью.

Я вдруг случайно понял, что можно жить так как хочешь и делать что хочешь!
Это же так просто и замечательно!

Только что в контакт постучался новый дружочек. Хочет заказать для мамы своей… даааа — «лоскутное одеяло». Как мило!
Открываю его страницу и нахожу вот такое творчество!

Маленькая птичка подходит к гусям, которые собираются лететь на зимовку, и начинает ныть: — Вот вам хорошо, вы на юг летите, а я тут остаюсь, тут холодно, я замёрзну и умру. Гуси её успокаивают: — Да не переживай ты так, птицы твоего семейства хорошо переносят холод. — Другие хорошо, а я слишком маленькая, я замёрзну! — Ну полетели с нами. — Вы большие, а я по пути устану не долечу. — Устанешь — кто-нибудь тебя на спину к себе возьмёт, ты же лёгкая. — На спине страшно. — Значит, будем чаще делать остановки, чтобы ты перевела дух. — А вы вот жирок накопили, а у меня нет жирка, я умру от голода по дороге. — Не умрёшь — мы наловим тебе жучков и червячков. — А вдруг там, куда мы полетим, не такие жучки-червячки — я поем, отравлюсь и умру! Тут в разговор вмешался главный гусь: — Так. Нахуй.