Какой путь ты бы не выбрал в поиске сеябя тебе никак не обойти одну дверь…
И это самое слабое и самое сильное твоё место… освободи его от лишнего, пусть оно засияет чистотой, где второго нет.

Высший пилотаж обиды – если обиженный никогда не озвучивает свое недовольство и молча несет свое превосходство долгие годы. Ради этого морального триумфа многие готовы пожертвовать всем, даже здоровьем, ибо ригидность такого рода несет риск психосоматики.

Статья.
econet.ru/articles/vysshiy-pilotazh-obidy-obida-kak-moralnyy-triumf

Обида – важная часть жизни для многих из нас. Обида – это право каждого переживать свою боль так долго и глубоко, как ему хочется. В обиде присутствует глубокая регрессия в детство, когда вместо того, чтобы защищаться и нападать в ответ, ты выбираешь затаить, спрятать свое страдание. В переживании себя жертвой есть много сладостного, т.к. обиженный получает моральное превосходство над обидчиком.

Сколько дней, ночей мне нужно, сколько месяцев и лет,
сколько путь идти мне нужно, сколько встретить в мире бед.
Как остаться, маску скинуть, как смотреть без лишних слов,
как к другим мне обращаться если нету больше слов.

Все слова давно угасли, нету масок нету лиц,
лишь к себя я возвращался, чтобы путь свой не забыть.
Возвращался умолкая, растворяясь в тишине,
после мир во мне взрывался, раскидав все как в игре.

Вновь игра, в игре страданья для того чтоб не забыть,
кто приходит кто страдает, путь другой мне не открыть.
Сжатый я, забитый в угол, тихо плачу и прошу,
расскажи зачем я нужен, для чего я здесь живу?

Жизнь, рассыпалась на части, вновь разбитость пустота,
я молчит, покой и счастье, вновь по новой жизнь пришла.
Жизнь пришла меня в ней нету, жизнь названье, я не то.
Из молчанья и покоя наблюдает лишь оно,
все названья не опишешь, не опишешь и меня,
не стремись познать все это, это друг мой пустота…

Иду по улице. Гуляю. Красная линия. Магазы, парикмахерские, забегаловки. У салона ТАТУ стоят разголившиеся парни в футболках с татухами на руках. У парикмахерской стоит мальчик с транспорантом на груди и спине с надписью «цирюльня». У рюмочной стоят мужики пьяные и курят. У гастронома стоят женщина с ребенком. У них упал пакет с апельсинами, а у мальчика в руках банка Пепси-колы. А вот у дверей Интим-салона никто не стоит и ничего в руках не держит. Непорядок.

Именно в таком написании мне нравится это слово и его звучание.
Знаю что у меня не получится описать то, что я хочу описать. И это слово тоже не очень подходит для заглавия и описания этого образа. Но я попробую. Это состояние, которое возникает во сне. Я хожу по городу. Он большой и находится на просторном склоне рельефа. Широкие улицы и лестницы. Здания? Их трудно описать. Возможно они в стиле Сталинского ампира, но не высокие и без шпилей. Ну может есть шпили кое где, но на них не стоит заострять внимание. Здания не закрывают неба и горизонтов. Возможно у них колонны и большие входы, но это не важно. Есть набережная океана. И она может быть одновременно и в нижней части города и в верхней. В нижней части города океан внедряется в тело города заливами, бухтами, только ни как в Нью-Йорке. В верхней части города много широких лестниц, они украшены каменными шарами и какими то другими конструкциями. И когда поднимаешься на самый верх и обнаруживаешь набережную, то немного удивляешься. Внизу вода. Вверху вода. Из этого города не возможно уехать. Да и не хочется. На набережной нет променада, здания стоят не ровной линией, а то выступают к берегу, то углубляются в квартал. Но можно пройти вдоль берега и наблюдать за волнами океана. Пляжей в их классическом понимании нет. Но есть места где можно войти в воду, есть пирсы, есть низкие изгороди из гранита. Где то люди подходят к воде, где то рыбаки удят рыбу. Людей немного, машин нет. В нижней части города вода из бухт может затекать под арки домов, но ни как в Венеции. То есть — город не на воде. А просто вода иногда присутствует в кварталах. Больше чем в обычном городе. Можно ли назвать этот город курортным? Не знаю. Климат мягкий, бархатный. Но можно увидеть человека с надувным кругом и в самбреро. Вообще то я на людей не смотрю. Я иду по городу и мне кажется, что за каждым углом я могу что-то увидеть. А что — не знаю. И когда я подхожу к углу, я сначала вытягиваю шею, заглядываю туда и потом уже прохожу. Но это не
Читать дальше →

Быть не прилагается усилий. Быть это не стараться. Казаться это знать и показывать. Когда я черноглазая, это быть. Когда красивая, казаться. Стермиться быть это стремление казаться. А уж когда быть чтобы все заметили, или чтобы соответсвовать критериями, о это казаться и стараться не быть тем что уже есть. Быть это осознание явленного. Казаться это описания впечатления и раскраски явленого. И хотя вроде бы я уже добр, мудр, любящ, как хотел, но я стараюсь и потому… это казаться. Казаться для себя, казаться для других. Но быть это не казаться. И эта кажимость видна, и себе и другим. Потому и обижаемся когда говорят: ты не быть, а казаться. И пишем о бытии как оно неверно, а казалось :)))

Наш материальный мир основан на невидимой реальности.

Без материи невидимая реальность не имеет смысла быть, т.к. она утверждает себя именно материей.

Материальный мир и реальность — это две взаимоисключающие себя платформы, но ни одна не может существовать без другой, — таков парадокс бытия.,…

вот она — адвайта — всё: и материя и её духовная основа это одно целое, спаянное как инь и янь, как день и ночь.

И мы, ищущие, именно мы, и утверждаем это равенство, эту целостность, эту единую двойственность своим поиском.

Теперь можно не искать, спите спокойно., — но кто меня послушает...? Удачи.

Мы с ним давно знакомы, он не раз подсказывал, что и как нужно делать.
Слушал, без сомнения слушал. Если сомнения появлялись, он легко их мог развеять. Он всё знал, как правильно, а как нет, от того и сомнения были очень редки.
Разговаривал, очень много разговаривал. Разговоры шли один за другим, порой один перебивая другой. Видимо очень хотел быть, быть больше и выше всего, что только он мог представить. Он приводил туда, где ему было трудно и страшно, в такие моменты он просто исчезал. И все вставало на свои места.
Через повседневную суету, он возвращался:
Надо так то и так, как же так, а может вот так? Нет, надо подумать, а хотя… Завтра, завтра всё обдумаем! А сейчас можно и отдохнуть. Карты пиво, телевизор? Выбирай!
Но выбор всегда оставался за ним, хотя он его всегда предлагал.
Он уходил когда попадал во внимание.
В каждом человеке, в каждом из людей он присутствует. Он взял вверх, он играет, играет как подлец, сталкивая себя с самим собой в людях, а после он спокоен, спокоен когда все разбито и опустошенно. Передышка, в тишине.
В разбитом, опустошенном состоянии, в потрясении и невыносимой тошноте, он как черное пятно на белой бумаге. Смотри, каждый момент смотри, и он будет замечен, пойман во внимание.
Лишь по воле, он будет проявляться, но воля
Читать дальше →

Дерево, корни и ствол, ветви и листья. Всем своим существом оно стремится ввысь к свету, и к солнцу.
Земля, в земле корни, из корня вырастает ствол из ствола ветви из ветви почки из почек листья.
Зеленые желтые красные, опадают на землю. Дождь делает почву влажной. Гниение. Всё в корни. И снова к свету.
Сознание, в нем я, взросление, поиск и старость. Всем своим существом стремимся к себе. Мысли, мысли идеи, идея поиск. Радость разочарование смирение, смерть. И снова к себе…