«Они лишь кажутся противоположными, но это не так — потому что вы не можете уничтожить свет, привнося в него тьму. Вы не можете привнести тьму в свет.
Невозможно уничтожить свет при помощи тьмы.
Вся тьма существования бессильна перед светом пламени одной маленькой свечи.
Искусство преобразования страданий, боли и зла во что-то хорошее заключается в том, чтобы видеть необходимость противоположного. Свет может существовать только при условии, что существует тьма.
Почему же люди так ненавидят ее? Без тьмы не было бы света; те, кто любят свет и ненавидят тьму, находятся в затруднительном положении, ведь им приходится выбирать лишь одно.
Жизнь не может существовать без смерти.
Почему же люди не любят смерть?
Ведь она создает пространство для новой жизни.
Это понимание подобно вспышке внутри вас; смерть является лишь фоном, контрастной основой, черной доской, на которой белым мелом написала жизнь.
Смерть — темнота ночного неба, на котором жизнь сияет словно звезды. Если вы уничтожите темноту ночи, звезды исчезнут. Вот что происходит при свете дня. Звезды по-прежнему на небе — вы думаете, они пропали?
Они по-прежнему там, вы просто не можете увидеть их в свете дня. Они заметны только на контрасте.
НЕ ОСТАНАВЛИВАЙТЕСЬ до тех пор, пока вы есть, и ваша свеча будет зажжена. В этом и есть красота свечей: вы можете зажечь их в комнате хоть одну, хоть тысячу.
Свечей может быть тысяча, но свет будет одним.
Когда ученик приближается к мастеру, горят две свечи, но свет от них один. И я должен сказать вам о том, что покажется противоположным по смыслу: когда вы растворяетесь в мастере, впервые в жизни вас нет, и впервые в жизни вы есть.
Вы больше не ваша старая личность, теперь вы – индивидуальность. То, что вы утратили, никогда не принадлежало вам; то, что вы получили, всегда было вашим, но скрывалось под слоем лжи.
Две зажженные свечи создадут единый свет в комнате. Их может быть две тысячи или два миллиона — нет никакой разницы, свет будет единым.
Каждая из этих
Читать дальше →

Вот… закрытый в башне … зазеркальный правитель… голоса своего не имея он звучит голосами чужими… знает, что за пределы себя…ему никогда не выйти…он — и заточивший и заточённый … не имея сил смериться… разрывает бурю…воды в стакане…разбивает в дребезги стёкла… в зазеркалье… невыраженных звуков осколки …оседают блестящей пылью…Точка…
Точка…точка…точка…не точка…

Слышала тебя музыкой с детства…песнью о боли… о тяжких, тяжёлый ранах…Тонкие ноющие звучи звучали…они меня впечатляли… Внимая им – плакала…было грустно и страшно…И эти протяжные звуки будто всё искривляли… Уже не хотела слышать… Отворачивалась… закрывала уши…но музыка всё звучала… Пыталась кричать…перепеть эти… звуки… И кричала песню другую…о прекрасном чём-то и светлом…Но усталость росла ещё больше от этой неискренней песни…обессилев на поле битвы…от своих безуспешных усилий…падая лицом, как в грязь, но в подушку… затуманенным взором смотрела…на битвы звуки, картины…продолжавшиеся на арене… без меня…ей меня и не надо… И при этом песнь продолжалась… будто на фоне сраженья… Будто была его толи причиной…личиной…будто нуждаясь в битве…чтобы выплакать все свои прошлые слёзы и наполниться ими снова… Закрывая глаза….жмурясь…от туманного…виденья… для спокойствия и отдохновенья представляла, что нет уже звуков…не звучит проклятая песня….но она звучала все громче… но казалось, что тише и тише….О, песнь боли моей раны…Звуки раны моей боли… Что могла я поделать с тобою? … Сколько можешь ты ныть беспрестанно? … Что так плачет и так страдает? Где та страшная, жуткая рана? Что всё время себя вопрошает… оставаясь все без ответа… Жалко…жалко… жалко…и жалко… на зов твой, родная… я пошла протянув к тебе руки…чтоб впустить каждую ноту, что возьмёшь чтоб излить душу… так идя на протяжные звуки… состраданьем в песню вникая… как к возлюбленной…как к родимой…все преграды пути раздвигая… и пришла… и стоит одиноко… и играет протяжно… шарманка… Этот эпос протяжный заводит… Я же слушаю звуки…и ожидаю… Музу этой проклятой
Читать дальше →

Сижу я вчера вечером на скамейке во дворе, и то ли оттого, что уже неделю целую красоты осенней не видела, лежа дома с простудой, то ли из-за того, что питалась я в последние дни исключительно грибами (опятами, не подумайте чего!) – пришло мне озарение великое. О том, что иерархии – это не просто мысль человеческая, а гораздо хуже: ничего за ними, кроме веры, не стоит, то есть это 100%-я игра, в которую играют по обоюдному желанию. Гордость человеческая, как и обратная ее сторона – недостаточность – свято верят в иерархию, ею питаются и искажают восприятие невообразимым образом. К примеру, считаю я себя умнее и развитее духом, чем кто-то. У меня есть такие люди. И когда такой человек мне что-то подсказать хочет, помочь то есть, глаза мои наливаются кровью: «Меня учить???» И все, что говорит человек, хотя вещи он и дельные советует, воспринимается изощренной чухней и мутью необразованной. То ли дело чел глаголит, которого я считаю умнее и развитее, чем я!

Так сидела я и смотрела, как человек обманывает себя по-глупому. Гордыня и высокое самомнение – большая беда: энергозатратно, больно, и все равно постоянно в дураках! Также разглядывала я прочие построения мысли иерархические, и таяли они, как будто не было их, превращаясь в чувство сильного стыда за эту космическую глупость. Не надорви пупок в следующем бою за крутость, последний
Читать дальше →

Сестра моя старшая, человек церковный- просыпается и засыпает с молитвой, в церковь по-любому поводу бежит.
Так вот, у них в церкви отец Григорий проповедует, что человек не может жить по 10 заповедям Христовым, а может лишь бога просить о такой милости.

Одинаково непохожие,
Одинаково одинокие,
Мы проходим. Мы только прохожие:
Мы проходим уроки высокие.
Из миров мы проходим в мистерии,
Из страданий идем в сострадание,
Из мечты и метафор – в материи,
В дым камланий, шумы мироздания.
Под студеными космами Космоса,
Под гипнозами, гримами, гимнами
Мы проходим без карты, без компаса:
Мы проходим любовь невзаимную…
На планетах мы только прохожие –
Мы – не мы, мы – сомнамбулы Божии.
Мы проходим то мимо, то мимами
Сквозь немые умы свои мнимые,
Сквозь массовки, масонские ложи и –
В темень темечка, в тело прихожее,
Одинаково непохожие,
Одинаково нелюбимые…

(Георгий Бореев)

6.15 мы на рубеже
люди в форме по вагону ходят
фейс-контроль
подняли в неглиже
и равняют всех неровных сроду

в 6.15 я совсем не та
что на фото в паспорте и все же
что же Вы таращите глаза
тетенька в погонах на таможне

разрешите мне за кипятком
хоть глаза продрать, да и умыться
угощу и вас я кофейком
сделайте добрее ваши лица

в 6.15 я покинула страну
не заметила
спала наверно крепко
странные границы наяву
их во сне пройти намного легче

— Прими что есть.
— Я, правда, не могу. Я волнуюсь и злюсь на это.
— Тогда прими что есть.
— Принять то, что я волнуюсь и злюсь? Принять то, что я не могу принять?
— Да. Внеси принятие в свое непринятие. Внеси уступание в свое не-уступание. И посмотри, что будет.

(неизвестный автор)

Что же мне делать, слепцу и пасынку,
В мире, где каждый и отч и зряч,
Где по анафемам, как по насыпям —
Страсти! где насморком
Назван — плач!

Что же мне делать, ребром и промыслом
Певчей! — как провод! загар! Сибирь!
По наважденьям своим — как пó мосту!
С их невесомостью
В мире гирь.

Что же мне делать, певцу и первенцу,
В мире, где наичернейший — сер!
Где вдохновенье хранят, как в термосе!
С этой безмерностью
В мире мер?!

Я тот, кто ищет,
Я тот, кто любит,
Я тот, кто мыслит,
Я тот, кто ждет.

Пытают чувства:
Боюсь и плачу,
Борюсь и верю,
А сердце — лед.

Суфлер ошибся,
Кривятся маски,
Погасла сцена,
Игра плывет.

Тебе не верю,
Себе не верю,
В себя не верю,
«Не верю» — врет.

Я тот, кто любит!
Я то, что любят!
Я — эта нежность!
Но я — не «тот»!