здравствуйте Андрей.
Прослушивал ваш сатсанг новое Учение, где вы описываете ваше просветление.
Вы говорили, что в тот момент вы ПОНЯЛИ, что просветляться не кому, что просветляется только мысль.
Ответьте пожалуйста не до понимающему(только без сарказма)
Как это мысль может просветлиться?
с уважением, Сергей.

Кажется что действуют причина и следствие. Однако из освобожде-
ния возникает фундаментальное осознание того, что
причина и следствие абсолютно и полностью бессмыс-
ленны. Это только ум мыслит с точки зрения этой исто-
рии. Однако идти некуда. Нет нигде, где бы что-либо
когда-либо было.

1. Это «я» берет начало в своем источнике, которое отражается в уме.
2. ум отражается в чувствах.
3. чувства в теле.
4. тело в ощущениях.
5. ощущения в объектах.

каждая неудача это подарок, который приближает к спокойному состоянию.
ещё одна часть рассказа отпадает.
Читать дальше →

Читать дальше →

Приехал к Джа-ламе один гуру из Москвы. Попили они кумыса, о Брахмане поболтали. Понравился Джа-ламе гуру, аж сердце разболелось. И давай он его уговаривать: оставайся, мол у нас во Внутренней Монголии.
— Я что я тут делать буду? — спрашивает гуру.
— Будем баранов пасти, кумыс пить, о Брахмане говорить.
— Так я и в Москве все это имею, — вздохнул гуру и уехал.

Заявился однажды к Джа-ламе четырехрукий Махакала и говорит:
— Ты, говорит, от моего имени по всей степи телеги толкаешь и бизнеса разводишь, я тебя щас на куски порву.
Удивился Джа-лама и спрашивает:
— А от ЧЬЕГО имени мне телеги толкать и бизнеса разводить?
Почесал себе Махакала репу всеми четырьмя лапами и восвояси умелся.

Решили однажды нигилисты царя убить. Только вот незадача: царя-то нет! Так у них в «Библии нигилиста» записано, а против Писания не попрешь. Как быть? Отправились сперва к Толстому совета просить. Тот только руками замахал: какое там, говорит, цареубийство, я злу непротивлюсь круглые сутки, а вы такое надумали. Идите нахуй. Ну, пошли. Приходят к Достоевскому. Как нам, говорят, царя убить, если его нет? У Достоевского от такого разворота эпилептический припадок случился, еле откачали. И ушли нигилисты других духовных авторитетов искать. Сначала их Соловьев нахуй послал, потом Розанов, а отец Павел Флоренский еще и клюкой накостылял вдогонку. Короче говоря, затесались они ближе к ночи на заседание теософского кружка. Там все чинно: кто стихи читает о высоком, кто речи толкает, кто молчит загадочно. А главное — в шею не гонют! Обрадовались нигилисты: тут уж точно чего дельного подсказать должны. Дослушали очередную поэзу и интересуются так скромно, как быть и что делать. Достал, мол, царь, сильно, хоть и нет его. А теософы и говорят загадочно: для кого нет, а для кого, может, и есть. Где ж он есть, дивятся нигилисты. — А в голове! — И давай снова поэзы читать без конца. Потерпели нигилисты еще чуток и опять интересуются: чем же его, гада, взять, если он в таком надежном месте укрылся? — Да свергнуть к чертовой бабушке, смеются теософы. Революция! — А дальше что? Как жить-то, научите, братцы дорогие! — Да очень просто, отвечают теософы. Как мы: БЕЗ ЦАРЯ В ГОЛОВЕ. Посидели нигилисты еще немного и домой побрели. Ничего у них из цареубийства не
Читать дальше →