И вот представьте, что может сказать пробудившийся садхак?
Он либо скажет, что эго нет. Есть просто мысль о себе,
просто организм, просто сознание.
Или он скажет что искал себя и «не нашел».
То есть про эго можно рассказать только по памяти,
а она, как известно, врет безбожно.
При этом >99% окружающих будут продолжать вещать из эго,
не осознавая что это.
Безнадега.Ру
Не знаю, замечал ли дорогой читатель такое явление на сцене, как — подпевка.
Стоит на сцене певец и поет песню. А чуть в стороне, слева или справа, на не высоком подиуме, стоит несколько девушек, две-три, и синхронно, вяло вихляя своими сочными бедрами, притопывая своими ножками и прихлопывая ладошками подпевают или подвывают пару шлягерных фраз песни, таким образом оттеняя фабулу шедевра некой сексуальностью, томностью и величавостью. А если это пара негритянок у белого певца — это вообще писк. Ведь у этих девушек особый тембр — блюзовый, истинно-жизненный и животрепещущий. Особенно в шансоне это часто бывает. Какой нибудь там Шуфутинский… Но не только. Даже вот у Пинк Флойда это было замечено.
Меня всегда подбешивало это явление. Но. Возможно я не прав.…
Расскажу вам про одиноких мужчин моего ареала. Это спальный район на примерно двенадцать кварталов. Четыре км в длину, три — в ширину.
Нас трое. Принципиально одиноких. Шляющихся в этих габаритах.
Когда десятилетиями утюжишь на выходных днях эти кварталы, то уже определенный круг людей тебе примелькивается и ты уже имеешь с ними зрительный контакт.
Типа: первый, первый — я, второй.
Но это не одинокие. Может кто-то и одинок, но они это не афишируют.
А эти — трое, среди которых и я, эти ого-го, эти ортодоксы.
Ну, про меня вы все знаете. Я — красавчик. Я — милашка. Я типа духовно ищущий, не нашедший, но и не бросивший эту затею.
Второй, когда то был моим покупателем, когда я работал в компьютерном магазе и мы даже киваем друг другу головой. Типа — данке шон-битте шон.
А третий — маргинал — не маргинал, но одет он стремно. Безцветный пиджак круглый год, рубашка с поднятым воротником, замызганная, и, самое страшное — брюки, заправленные внизу в носки.