К Ашоту вернулась прежняя весёлость, здесь главное было не оставлять его надолго с самим собой, таджику там было скучно.
— Читал бы Коран — сказал ему как-то Андрей — было бы о чем размышлять, нельзя же всё время о мести думать, оттого с ума и сходишь.
— Не могу Корн читать. Надо чистый. Я грязный. Шайтон мутит. Харом. Ведь, смотри, хохол, она ночь не спала перед тем как меня забрали, она фильм показала — «Побег», она отреклась, нет звонка, нет передачки…
— Может, она решила, что ты как мужчина возьмёшь всё на себя?
— Сучка он. Сучка! Красивая тварь. Всё знала. Готовилась. Я ведь с горах спустился, всё помню, всё знаю…
Ашот мог часами лежать и шептать что-то, а потом, вдруг, вскакивал среди ночи, будил кого-то и начинал изливаться.
— Понял! Я всё понял! Смотри. В деле написано, что я звонил, а на суде говорит СМСки слал. А где деньги меченые? А квартира на кого записана? Нельзя судить по бесу, судьба человека решаете. Следак сначала ментовской был, а потом ГНКашный, не понимаешь чтоли? Судья на адвоката как орала! Что за адвокат положняковый — все они вместе, посадить хотят, знаю за что… только я знаю… Я не женился на сучке. У меня жена есть, ребёнок…

Читать дальше →

Андрей считал себя слугой добра и света и апологетом терпеливого спокойствия, поэтому злился молча. Он отвернулся к стенке и включил игнор внешнего мира.
Отпускаю, отпускаю… летите голубки за просветлением, метите монастырский пол, рубите дрова на фоне живописности и будьте счастливы! Благословляю! — выдохнул Андрей и закрыл глаза. — Будь что будет, всего лишь баба… — думал Андрей, становясь прозрачным. Гнев, мысли, чувства, проплывают мимо как картинки дерьма на экране, как облака в небе, а я — неб. Небо! Я — небо! — убеждал себя Андрей, созерцая и этот процесс аутотренинга, плывущий мимо. Боль — это часть фильма, такой поворот сюжета и необязательно настолько верить фильму, чтобы переживать страдания персонажа как свои собственные.
Как на зло полились стихи как кульминация сцены, где страдание стремится к катарсису. Картинки собственного гения бессстрастно наблюдать Андрею было сложнее всего. Стойте! Я вас запишу!

Читать дальше →

Когда старая мечта рушится, а новую ещё не успел намечтать, потому что всё время мечтал о старой, остаёшься у разбитого сердца. Смотришь на осколки, которые не склеить, даже пытаешься собрать какую-то мозаику, но выходит ещё уродливее чем просто осколки.
Тюрьма. В сущности, так было всегда, только стены были пошире, а декорации расставлены с большим вкусом. «Кресты» строили люди — налицо вторичность творческого импульса и стеснённость фантазии строителей. Плохая копия.
Но ведь тесно! И что с этим поделать? Одинокий и девушка бросила и поговорить не с кем, а какая-то любовь шевелится в груди как связаная кобра. Никакая теория не спасает от страданий. Тюрьма, она и есть тюрьма. Ведь, если честно, Андрею не нравилось любое место, которое он занимал в пространстве, потому что в каждом из них находился он сам. А себя всегда мало.
«Как ты могла меня, МЕНЯ бросить? Не разглядела какая мудрая красивая, великая Душа обитает в этом теле!»…

Читать дальше →

Пытаться доказать себе и всем окружающим, что я лучше, чем я придумал.

Сейчас ощущаю отчаяние от того что думаю что я просто бегу от себя.
Но я настолько рьяно это делаю, так изворачиваюсь, что испытываю очень тяжелые настроения.
Читать дальше →

День Сурка
Андрею снился океан. Тихий, спокойный, он окружал небольшой кусочек льда с несколькими людьми. Это была научная экспедиция для исследования чего-то.
Сонник находился на столе и, чтобы заглянуть в него, необходимо было проснуться.
Люди ютились к центру, опасаясь пучины. Андрей огляделся в поисках точки отсчета. Найти опору означало что-то важное понять или увидеть или почувствовать, мысль о том, что сон снится просто так, без смысла, пугала Андрея, поэтому он в неё не верил.
Волны наступали — это проблема. Её можно решать.

Читать дальше →

В детстве, когда я огорчался и плакал, что какая-то игрушка у моего друга – не моя, бабушка усаживала меня к себе на колени, обнимала, успокаивала, и просила закрыть глаза. А потом спрашивала:
— Что ты видишь?
Я отвечал:
— Ничего.
— Вот это принадлежит тебе.

© Карл Ренц

История которую я знаю лет уже 20.
***
Ле-цзы собрался в Ци, но повернул с полпути.
По дороге он встретил По-хун Ву-джена,
Который спросил его, почему он вернулся.

— Я чем-то встревожен.
— Чем же это?
— Я обедал в десяти постоялых дворах, и в пяти меня обслуживали первым.
— Это все, чем ты встревожен?
— Когда внутренняя целостность человека нарушена, что-то вытекает из его тела и создает ауру, которая помимо его воли давит на сердца других. Это заставляет людей почитать его больше, чем он достоин, и ввергает его в неприятности.
Основная цель содержателя постоялого двора — продавать рис и суп, зарабатывая на этом. Его прибыль скудна, и уважение, которое он оказывает, имеет небольшое значение. Если люди, получая с меня так мало, как этот торговец, ценят меня так высоко, не будет ли значительно хуже с господином, владеющим десятью тысячами колесниц, у которого износилось тело и в государственных делах истощились знания.
Правитель Ци назначит меня на службу и будет настаивать, чтобы служба моя была эффективной. Это и встревожило меня.

— Отличный способ это увидеть! Но даже если ты останешься, другие люди возложат на тебя ответственность.

Некоторое время спустя По-хун Ву-джен отправился его проведать,- крыльцо Ле-цзы было заставлено обувью посетителей. По-хун Ву-джен постоял, обратив лицо на север, потом оперся на свой верный посох и прислонился к нему щекой. Постояв так немного, он пошел назад, не произнеся не слова. Слуга позвал Ле-цзы. Ле-цзы вскочил босой, держа свои бащмаки в руках, и остановил его у ворот.

— Раз уж ты пришел, Учитель,- сказал он,- неужели ты не собираешься дать мне лекарство?

— Хватит. Я уже говорил тебе, что другие возложат на тебя ответственность, — так оно и произошло. Дело не в том, что ты можешь позволить им так поступать, — ты оказался неспособен предотвратить это. Что за польза тебе оказывать это влияние на людей, которое несовместимо с твоим внутренним миром? Если ты предпочитаешь оказывать влияние, то это придаст
Читать дальше →

Одиночество? Что это? Мир окутан мифами о счастье, а на виду лишь терзания мечущегося одиночества, во всех фильмах, песнях, книгах. В душах есть ячейка, в которую вставить пазл и всё сойдётся. Но пазла здесь нет. Он там, на другой стороне. Мы стремимся умереть с самого рождения. А страх от короткой памяти и непонимания.