Зачем размышлять о том, что случится когда-нибудь в будущем? Все согласны с тем, что „Я” существует.
К какой бы школе мысли искренний искатель ни принадлежал, пусть он сначала узнает, что есть это „Я”.
Тогда хватит времени для познания того, каким будет и окончательное Состояние: погрузится ли „Я” в Высочайшее Бытие или останется отдельным от Него.

Ш.Р.Махарши

Лейла всегда испытывала Меджнуна. Она была совершенной возлюбленной и учила своего возлюбленного совершенной любви. Лейла любила его совершенной любовью и потому прощала Меджнуну его несовершенство.
Как-то раз к Меджнуну пришли люди и пригласили его петь на свадьбе.
– Чья это будет свадьба? – спросил Меджнун.
– Лейла выходит замуж, – ответили ему.
Меджнун упал без памяти. Люди брызнули ему в лицо воды, и он пришел в себя.
– Что передать Лейле?– спросили они.
– Передайте, что я буду не только петь, но и плясать, – ответил Меджнун.
В день свадьбы многочисленные гости окружили шатер Лейлы. Дастарханы были полны самых изысканных кушаний. В золоченых сосудах благоухало вино и кружило голову одним только своим ароматом.
Меджнун вышел на середину и запел о своей бесконечной любви:
«Ты – тайна и разгадка бытия, ты – свежая прохладная струя, ты – сердцу бедному целитель совершенный, ты – смысл и перводвигатель вселенной… Луна, смотрящая стыдливо из-за туч, ты – солнечный животворящий луч… Твои глаза – зерцала совершенства, уста –источник райского блаженства, ты – жизнь сама, ты – вечная весна, ты – тайна и разгадка бытия…»
Так пел Меджнун, а гости пили вино и хлопали в такт пению Меджнуна, который начал кружиться, все быстрее, быстрее… Вихрем развеваются его одежды. Глаза мечут огненные молнии… Песня оборвалась и Меджнун замер.
Восхищенные гости затаили дыхание.
В этот момент откинулся полог шатра Лейлы, и она предстала перед гостями, ослепительно прекрасная. Меджнун вскрикнул и закрыл лицо руками, не в силах вынести яркого блеска красоты своей возлюбленной.
Лейла вышла на середину, встала рядом с Меджнуном и запела:
«Твой взор меня возносит в небеса, любовью сотворил ты чудеса, я без тебя как чаша без вина, твоей любовью жизнь моя полна. Ты мой создатель, мой ваятель, мой творец, у нас с тобой одно из двух сердец…»
Лейла увела Меджнуна в свой шатер. Как только полог его закрылся за ними, шатер вспыхнул и
Читать дальше →

«Эпизод из жития аввы Иоанна Колова, который Александр рассказывает своему сыну в начале фильма, имеет немаловажную предысторию. Сам эпизод повествует о том, что Пимен Великий (в фильме – Памва) дает послушание, а точнее, епитимью своему послушнику Иоанну, будущему преподобному отцу, поливать засохшую палку. И вот ежедневный труд монаха, таскание воды из далекого источника и поливание, казалось бы, безнадежной палки приводят к чуду: она прорастает. Но за что же он получил такую епитимью от старца Пимена? Тарковский вместе с Александром это опускают. А ведь здесь-то и кроется смысл той ловушки, в которую угодили, увы, еще не святые отцы. Иоанн Колов подвизался вместе со своим братом-монахом в одной келье. Однажды он почувствовал прилив колоссальных духовных сил и полную свободу от всего плотского, даже от телесных потребностей. Говорит он тогда своему брату: «Ты знаешь, я уже чувствую себя, яко Ангел, и потому пойду по свету, ибо уже не нуждаюсь ни в доме, ни в трудах, ни в общении». И ушел. Но вечером наступил лютый холод, а благодать покинула неопытного подвижника, и тот застучал зубами в судорогах. Почувствовав, что далее терпеть не может, опять пришел к своей келье, стал просить: «Пусти меня, это я, твой брат Иоанн». А тот отвечает из-за двери, тоже по промыслу Божиему: «Не может такого быть: брат мой уже яко Ангел, а ты, следовательно, бес в его образе, и потому не пущу я тебя». Провел он ночь на морозе, а утром покаялся и перед братом, и перед старцем Пименом и получил епитимью в назидание супротив гордости и легковерия в собственные силы. Такова была цена опыта. В фильме подобный опыт приобретается другой ценой и завещается сыновьям – но это уже голос за кадром после
Читать дальше →

Недуальность это не «анти-дуальность». Недуальность не отвергает и не отрицает удивительное разнообразие мироздания…

Я не знаю другую Адвайту, только Адвайту, не отделенную от повседневной жизни, от рубки леса и переноски воды. Я не знаю другую Адвайту, только Адвайту, которая держит дрожащую руку моего дорогого отца, когда он пытается пересечь ледяной участок дороги. Это контакт со всем. Это пребывание здесь. Это открытость. Это бытие всегда на связи с миром, всегда в связке с миром. И готовность. Догматики недвойственности возразят: кто открыт? кто готов? чей отец? какой дороги? кого это волнует? и пропустят весь смысл.
Джефф Фостер

Часто на сайте кого-нибудь прёт
И поговорка доходит не сразу,
В чужой монастырь кто угодно приходит,
Однако Устав свой с собой не берёт.

Как же нам быть, коль такая зараза
Прибыла в гости и мечет икру,
Идеи достойные быть в унитазе,
Осточертело читать ерунду.

Бывает назойлив и просто зануда,
Ему отвечать, что о стенку горох,
Легче в иголку просунуть верблюда
Или верблюда засунуть в носок.

Мы написали,- «у нас Диктатура»
И это ослам нужно сразу понять,
Коль не дорос и мозги как у куры,
Можешь тихонько отсюда линять.

Если такое не помогает,
Твоё мы закроем на сайте окно,
Проминусуем и смажем словами,
Для скорости вставим в жопу перо!

ЧИТАЯ РУМИ…

Завершенность – это приобщение к источнику,
неисчерпаемому,
у которого нет дна,
изведанного людьми.
Ныряя за жемчугом, никогда не знаешь,
вернешься ли живым,
и найдешь ли
драгоценную сердцевину
застывших слез Твоего сердца.
В Твоем присутствии
я сижу у колодца.
Ты просишь меня напиться
И предлагаешь взамен живые воды.
Почему я прихожу в смятение?
Неужели мне не хватает веры?
Вера – это шаг в неведомое,
в полной уверенности,
что ступаешь на твердый камень.
Сомнения хороши на земле,
где столько путей, ведущих в никуда.
Но если я пью из Твоих уст
и обретаю камень под ногами,
Сомнениям больше нет места,
И все мои действия,
даже самые нелепые,
Становятся манифестацией Истины,
потому что мы – Одно.
Когда есть слияние – источник открывается.
Я нужен Тебе не меньше, чем Ты – мне.
Кто из нас больше страдает от разделенности?
В слиянии же мы нераздельны.

Все это – содержание одного мгновения на разломе миров,
когда утро еще не настало, а ночь уже на исходе.

ты хочешь знать что есть любовь
звенит как мелочь в дырявом кармане
и вроде есть и страшно потерять
когда ты знаешь «есть она» то чувствуешь себя вельможей
и статус придает
хоть не видна снаружи
зато горит огнем внутри и расправляет крылья
ты помнишь свое первое белье
не хлопковые трусики в ромашку
а именно белье к примеру HUGO BOSS
одна ты знаешь что под платьем тем надето
но как меняется осанка
ты не идешь, ты павой выступаешь
любовь — она как недописанная книга
всегда имеет незаконченный финал
ведь неизвестно что там ждет за поворотом
но автора ты знаешь точно
хоть титры предпочтешь не видеть
ведь главное сюжет

любовь — болезнь — когда не хочется врачей
когда приятно умирать от жара
она вскрывает тыщу мелочей
которые казались тем что надо
но вдруг перевернулось сверху вниз
и ходишь головой и ешь ногами
и понимаешь туго головой, но сердце плавится вулкана лавой

любовь как неразбавленный коктейль
без льда и содовой — «мне чистый виски»
она пьянит от минеральной «что тебе?»
мне… я не знаю… мне бы выстрел
да сразу чтоб с контрольным навсегда
чтоб никогда не вспоминать, что быть не может такого чувства как любовь
похоронить с собой забрать себе и стать Ей навсегда

любовь — химическая реакция все банально и просто выделение гормона
любой школьник расскажет про окситоцин и тестостерон
но он еще не знает, дожевывая свой макдональдовский гамбургер, что он совершенно забудет про свою пятерку по химии — когда влюбится в Ленку из 9 «б»

когда ты влюблен ты становишься оборотнем
ты перерождаешься
ты ешь сам себя и наслаждаешься кровью — потому что только в таком состоянии ты узнаешь себя подлинного — настоящего — вскрывая все закоулки своей души и не боясь, что тебя неправильно поймут устраиваешь душевный стриптиз наедине со своей подушкой и рассказываешь ей все…

… любовь это все… все что может быть в тебе или с тобой — ты выплескиваешь наружу не боясь … это такое состояние, когда ты не знаешь кто ты что ты зачем ты почему
Читать дальше →

Прекрасное далеко не будь ко мне жестоко…. Эти слова из старого фильма натолкнули на несколько мыслей.
Мысль первая: Далеко всегда прекрасное или ужасное, в исключительных случаях все принимающее.
Мысль вторая: Оно как то относится ко мне. Может хорошо, а может и плохо.
Мысль третья: Оно отделено от меня. Как правило, ОНО вмещает меня, хотя концепция души помещает ее внутри меня.
На роль этого Далека, легко пригласить и Высоко и Неизвестно, его можно назвать и пространством внимания и фоном мыслей и самоосознающей природой. В любом случае это будет что то, доброе или равнодушное, прекрасное или ужасное, в самом изысканном варианте никакое. И происходит бессознательный перенос авторских функций с тела – ума на ЭТО. Но вся заковыка в том, что ЭТО просто другая сторона меня, но великая и всемогущая, ее могущество так велико, что жизнь этого маленького организмика и происходящие в нем процессы не имеют значения. Да какое-то время можно побыть в этой прекрасной фантазии, автоматически перепрыгивая в ЭТО, и спасаясь там от тревог и проблем и если напряжение не зашкалит, то таким самообманом, под видом самоиследования, можно заниматься долго. Но всегда есть последняя соломинка, ломающая хребет верблюду. После долгого пребывания в мире богов, яд недостаточности разрывает психику и тело. Ты злишься, ревнуешь, боишься, испытываешь целый букет неприятных ощущений, и эти страдания усугубляются тем, что ВЕЛИКОЕ НИЧТО, которому отданы все управляющие функции не может по определению испытывать этих болезненных переживаний. Признать что ЭТО всего лишь фантазия и никогда, никаких функций, даже функций различения не имеет, это утратить последнюю опору на себя.
Говорят, что от восьмой колеснице до девятой, как от земли до неба и нет моста. Но если внимательно присмотреться, небо начинается прямо от поверхности
Читать дальше →