Мой учитель — луна, молчаливая и озаренная.

Ради нее, я ни с кем не вхожу в тесный контакт,
Но и не отвергаю никого.

Быть всегда рядом со всеми
Подобно луне,
Не отдавать никому предпочтения,
принимать всех одинаково,
Жить в мире со всеми и приносить
Мир в души других существ.

*******
Поэзия сумасшедшего монаха

Я взвесил восемьдесят шесть килограмм мяса.
Я разбил все дерево.
Я выпил всю воду.
Я исчерпал все мысли.

Что же я нашел на дне этого человека?
Сумасшедшего монаха…

Без имени…

Без формы…

Человека — луковицу…

Когда его очистят,
Ничего не останется

Нго-Ма: Может лучше ссылку кинь на книгу «Притчи от Ошо»!:)) хорош уже, карма позитивная!:) Но предупреждаю как существование само существование, будешь пургу гнать не по теме, вечный карцер тебе обеспечен!:)

Какой ты все-таки странный, Нго-Ма. Ты думаешь меня волнуют эти рейтинги, кармы, мудрости, карцеры? :)))))
Я пишу то, что пишется и так, как пишется.
Что там тебе слышится, и как ты интерпретируешь мои слова — это уже твои проблемы, твой персональный карцер. И из него так просто не вылезти, тут рейтинг не поможет, увы.

То, что мы привязаны к чему-то прекрасному, — это тоже действие Будды.
Догэн-дзэндзи сказал: «Даже когда полночь — уже рассвет, даже если светает — ещё ночь». В этом высказывании выражено понимание, переданное Буддой Патриархам, Патриархами — Догэну, а Догэном — нам. День и ночь не есть разные вещи. Одно и то же иногда называют ночью, а иногда — днём. День и ночь — суть одно.

Практика дзадзэн и повседневная деятельность — суть одно. Мы называем дзадзэн повседневной жизнью, а повседневную жизнь — дзадзэн. Однако обычно мы думаем: «Теперь дзадзэн кончился, и можно приступить к повседневной деятельности». Но такое понимание будет неверным. Они суть одно и то же. Нам не уйти от этого. Так что в действии должен быть покой, а в покое должно быть действие. Покой и действие не есть разные вещи.


Читать дальше →

ЖИЗНЬ,

Позволь им страдать в попытках познания до тех пор, пока не останется ничего кроме замешательства,
и в центре этого замешательства, яви им их исконную чистоту.

Сделай их отважными, отняв у них всякую надежду
и оставь их рыдающими навзрыд, до колик в животе,
до слёз, переходящих в смех.

Люби их, уничтожая их.

И в тот момент, когда они станут одиноки как никогда,
яви им близость, которую они не могут даже представить.

Заставь их страдать до тех пор, пока борьба с Тобой не истощит их,
причини им боль, достаточную для того, чтобы все их концепции сгорели дотла.

Сделай так, чтобы они никогда не могли узнать, что же они ищут,
но при этом сделай, чтобы они всё равно искали,
искали так, как будто от этого зависит их жизнь.

Дай им время прочесть свои книги и послушать своих учителей,
дай им время сложить из знаний горы,
дай им уверенность, гордость и чувство безопасности.

А затем позволь их книгам превратиться в труху,
а их учителям — в лицемеров,
заставь их сомневаться и забыть всё, что они узнали.

Всё.

И оставь их в одиночестве, стоящих пред Тобой,
обнажённых и лишённых защиты,
и пусть они дрожат,
пусть они наделают в штаны от страха,
пусть падут все их баррикады.

А затем допусти их к великому секрету о том,
что они любимы за пределами слов,
в их обнажённости, в их неудачливости, в их невежестве,
во всём, от чего они убегали.

Что они есть ты.
Что твоё лицо — это их лицо.

Что никогда ничего не случалось.

Текст-тэрма «Песни двадцати пяти ученикам» включает прямые наставления двадцати пяти ближайшим ученикам Гуру Ринпоче. Эти советы – сущностные личные наставления. Такие наставления ваджрный мастер передаёт ученикам, имеющим способности реализовать их, обнаружив «пробуждённый ум просветления» – состояние неотъемлемое, изначально существующее, не имеющее «ни середины, ни края», за пределами пяти скандх.

Песни двадцати пяти ученикам.

Царь и двадцать пять учеников попросили драгоценного Учителя из Уддияны:
– Умоляем даровать нам глубокое наставление, затрагивающее коренной вопрос, который всеобъемлющ, но прост для практики.
В ответ Падмасамбхава пропел:

О, чудо!
Царь, царевичи и вы, все остальные ученики,
Истинный смысл доступен не каждому.
Когда его слышит недостойный,
Это порождает злословие, непонимание и нарушение обетов-самай.
Я дал вам важные предсказания о будущем,
Но нечестивые тибетские вожди
Не имеют веры, сколько бы они ни слушали,
Сея ложь, они занимаются пустословием.
Тем не менее, я кратко объясню
То, о чём вы, имея веру, спросили меня.
Ныне время не распространять,
А каждому практиковать правильно и самостоятельно.
Поскольку это учение будет укрыто ради будущего как клад-тэрма,
Дайте клятву хранить его в тайне!


Читать дальше →

Привет, чуваки! :)))

Маленький Эрни спросил у папы:
— Папа, правда, что Бог есть везде?
— Это правда, сынок, — ответил отец, читая газету.
— И в гараже? — спрашивает Эрни.
— Да, сынок, и в гараже.
— И в саду?
— Да.
— И у мамы под платьем?
— Да, он вездесущ, — раздраженно огрызнулся папа.
Маленький Эрни пошел искать в гараж, но не нашел Бога. Он вышел в сад, но там Бога тоже не было. Тогда он отправился на кухню и залез маме под платье.
— Эрни, — закричала она, — Что ты делаешь?
— Тихо, мама, — восторженно ответил Эрни, — я только что поймал Бога за бороду!

Когда умирал Хаcсан, великий суфийский мистик, кто-то спросил его:
— Хаcсан, кто был твоим мастером?

Он ответил:
— Слишком поздно задавать вопросы. Я умираю, у меня осталось мало времени.

Но человек настаивал:
— Просто назови его имя. Ты все еще жив, ты все еще дышишь и говоришь, ты можешь просто назвать его имя.

Хассан сказал:
— Это невозможно, потому что у меня были тысячи мастеров. Если я начну перечислять их имена, на это уйдут месяцы и годы. Слишком поздно. Но о трех мастерах я обязательно тебе расскажу.

Одним из них был вор. Однажды я заблудился в пустыне, и когда я, наконец, добрался до селения, было уже очень поздно. Прошло уже полночи; все магазины и караван-сараи были закрыты. На улице не было ни души. Я решил найти хоть кого-нибудь. И я увидел человека, который пытался сделать отверстие в стене дома. Я спросил его, где я могу остановиться, а он ответил: «Я вор, а ты похож на суфийского мистика», — он догадался по моей одежде, по всему моему облику… Затем он сказал: «Сейчас ты вряд ли что-нибудь найдешь, но ты можешь остановиться в моем доме. Можешь остановиться у меня, если тебя не смущает общество вора».

Я засомневался, — продолжал Хассан, — но потом я подумал: если вор не боится суфия, почему суфий должен бояться вора? На самом деле, он бы должен боятся меня. Так что я ответил ему: «Хорошо, я останусь у тебя». И мы отправились к нему домой. И он оказался таким прекрасным, добрым человеком, что я пробыл у него целый месяц. Каждую ночь он говорил мне: «Я ухожу на работу, а ты отдыхай, молись, занимайся своим делом». Когда он возвращался, я спрашивал: «Ну, как, что-нибудь принес?» А он отвечал: «Сегодня нет. Завтра снова попробую». Он никогда не отчаивался.

В течении всего этого месяца он возвращался с пустыми руками, но всегда был счастлив. Он говорил: «Завтра снова попробую. Если будет на то воля Бога, завтра это случится. А ты молись за меня. Ты можешь хотя бы сказать Богу: «Помоги этому бедняку».

Когда много лет подряд я медитировал, и медитировал, и медитировал, и ничего не происходило, я был в таком отчаянии, в такой безнадежности, что я думал о том, чтобы бросить всю эту ерунду. Я начинал думать, что нет никакого Бога, что молитва – это безумие, а медитация – это чушь, как вдруг я вспомнил этого вора, который каждую ночь говорил: «Если будет на то воля Бога, завтра это случится».

Поэтому я продолжал свои попытки каждый день. Если вор не терял доверия и надежды, я тоже могу попробовать. Так происходило много раз, и каждый раз я вспоминал вора, и это помогало моему терпению. И однажды это произошло – это все-таки произошло! И тогда я поклонился. Я был за тысячи миль от дома, где жил вор, но я поклонился в его сторону. Он был моим первым мастером.

Моим вторым мастером была собака. Меня мучила жажда, и я подошел к реке, чтобы напиться. Рядом я увидел собаку – ее тоже мучила жажда. Она посмотрела в реку и увидела там другую собаку – свое отражение – и испугалась. Она залаяла, и другая собака тоже залаяла. Но жажда была так сильна, что она не хотела отказаться от своей идеи. Она то убегала, то снова возвращалась к реке, смотрела в воду и видела там другую собаку. Но все же жажда была так велика, что она вдруг прыгнула в воду, и отражение исчезло. Она вдоволь напилась воды и накупалась – было жаркое лето. А я все это наблюдал. Я понял, что это мне послание от Бога: нужно прыгать, несмотря ни на какие страхи.

Когда для меня наступил момент прыжка в неизвестное, меня мучил такой же страх. Я доходил до самого края, затем начинал сомневаться и возвращался назад. И тогда я вспомнил эту собаку: если собака преодолела страх, неужели я не смогу? И однажды я прыгнул в неизвестное: я исчез, и осталось только неизвестное. Собака была моим вторым мастером.

Моим третьим мастером был ребенок. Как-то раз я пришел в один город и встретил на пути маленького мальчика, который нес в руке свечку, горящую свечку. Он шел в мечеть, чтобы там ее поставить, и нес ее, защищая пламя ладошкой. Я в шутку спросил его: «Ты сам зажег эту свечку?» Он ответил: «Да, господин». Тогда я спросил, снова в шутку: «Скажи, а откуда взялся свет? Был момент, когда свечка еще не горела, а затем наступил момент, когда она уже зажглась. Можешь ты мне показать источник, откуда пришел свет? Ты же сам ее зажег, так что ты, наверное, видел, откуда пришел свет. Откуда?» Тогда мальчик засмеялся и задул свечу: «Сейчас вы сами видели, как свет ушел. Куда он ушел? Скажите мне!» Мое эго было разбито, все мои знания были разрушены. В тот момент я остро осознал собственную глупость. С тех пор я отбросил все свои знания.

Вот что Хассан рассказал о трех мастерах. И добавил:
— Были и другие, но уже не осталось времени рассказывать обо всех.

Не принимайте мои слова слишком близко к сердцу, дорогие мои! Всё равно в них слишком много лжи! я просто записываю мысли, которые приходят и уходят, «правильные или неправильные» мне без разницы! они приходят и уходят сами собой, но записываю их — по просьбе! В них нет «моего» участия, извините, и не превращайте Салмана в такого «знающего и важного»! будьте благоразумны, не принимайте слова за Истину, в словах Её НЕТ и НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! или как красиво и точно выразился Дракон: «не ищите не-2 речь! „

Я боюсь, что вы будете рассматривать всё, что я тут говорю, в контексте своих религиозных размышлений и действительно упустите самую суть. Это не имеет ничего общего с религией. Я не предлагаю вам измениться и стать чем-то, чем вы не являетесь. Это просто невозможно. Я не пытаюсь освободить вас от чего-то. Я не думаю, что есть вообще какая-то цель в этих беседах. Вы можете отбросить моё описание и сказать, что всё это бессмыслица, — это ваше право. Но может так случиться, что образ вашей цели или того, что будет с вами однажды, к чему вы придёте, приложив все возможные усилия, не имеет ничего общего с тем, что я тут пытаюсь вам показать. То, что я описываю, это не то, в чём вы заинтересованы.
Я говорил вам ранее, что я хотел бы дать вам хотя бы проблеск этого. Проблеск не в том смысле, как вы используете слово «проблеск». Прикосновение к этому. Но вам бы не хотелось вообще касаться этого. А то, что вы хотите, в чём заинтересованы, — этого не существует.