Постоянные изменения, основанные на взаимосвязанных концепциях – таких, как любовь и ненависть, победа и поражение, рождение и смерть и так далее – являются самой основой всего проявленного мироздания. Мы видим, как любовные отношения внезапно перерождаются в ненависть, и наоборот. Махарадж говорил, что отношения любви-ненависти существуют не только между живыми существами, но также и между планетами, и что такие разрушительные явления, как землетрясения, ураганы и наводнения представляют собой феноменальные последствия отношений «ненависти» между планетами (астрологические предсказания, хотя и носят эмпирический характер, основаны на положении планет, которые отражают отношения любви и ненависти между ними).

Кот съедает мышь, лев сжирает человека, человек обедает ягнёнком, каннибал поедает миссионера, солдат сбрасывает атомную бомбу, уничтожая целый город. Это функционирование интерпретируется как «хорошее» теми, кто совершает эти действия, в то время, как жертвы рассматривают его как «зло». Каждое действие кажется человеку его собственным действием или переживанием, но в действительности ни один феноменальный объект не имеет своего независимого существования. Нет никого, кто совершал бы какие-либо действия, никого, кто испытывал бы какие-либо переживания, и никого, кто бы выносил суждения. Есть только функционирование, которое проявляется таким образом – и ноуменальное субъективное Я и есть это функционирование. Субъективное Я, как функционирование, лишено каких бы то ни было атрибутов и, следовательно, не имеет способности к различению, «ответственность» же представляет собой психологическую концепцию, основанную на свободе волеизъявления, которой на самом деле не существует.

Проблемы, если их рассматривать под индивидуальным углом, никогда не прекратятся; рассматриваемые же с точки зрения Тотальности, проблемы никогда не могут возникнуть. Счастье и несчастье представляют собой эмоциональные явления, которые якобы переживаются существами, в то время как чистое функционирование ноуменальности полностью лишено фактора различения. Нет ни исполнителя, ни совершаемого поступка. Субъективное Я является ДЕЛАНИЕМ (функционированием), то есть, как исполнителем, так и совершаемым.

Не скажете ли вы что-нибудь еще о механизме этой силы отчаяния? Я могу понять, как может возникнуть отчаяние; но как возникает блаженство?
Ответ:
В начале практики есть возможность силой ввести себя в состояние блаженства. Это своеобразный самогипноз, в котором мы отказываемся видеть свою глубинную основу, то, что мы есть на самом деле. Мы сосредоточиваемся на непосредственном переживании блаженства, игнорируя, так сказать, свою глубинную основу, на которой в действительности стоим; мы разжигаем в себе переживание огромной радости. Беда в том, что переживание подобного рода основано исключительно на наблюдении за собой; это целиком и полностью дуалистический подход. Нам хотелось бы пережить нечто, и вот при помощи очень упорного труда мы действительно достигаем этого. Однако, когда затем мы спускаемся со своей «высоты», когда понимаем, что все еще находимся здесь, подобно черному утесу среди океанских волн, — тогда наступает состояние подавленности. Нам хочется состояния опьянения, хочется забвения, нам хочется быть поглощенными глубиной вселенной; но почему-то этого не происходит. Мы по-прежнему остаемся здесь, это всегда оказывается первым фактом, который тянет нас вниз. Далее начинает действовать и вся множественность прочих игр самообмана, стремление и далее питать свою личность, — потому что мы стараемся создать для себя полную безопасность. Это принцип «наблюдателя»
Вопрос:
Вы говорите, что существуют люди, которые имеют некоторое переживание, а затем стремятся к нему интеллектуально, классифицируют его, говоря: «Это невероятно!» Но такая реакция кажется почти автоматической. Не можете ли вы рассмотреть способы, при помощи которых люди начинают освобождаться от этого образа действий? Мне кажется; что чем больше мы стараемся прекратить оценочную деятельность, тем больше мы выносим оценки.

Читать дальше →

Всё что нас не убивает, лишь откладывает неизбежное.

Когда-то давно старый индеец открыл своему внуку одну жизненную истину.

В каждом человеке идет борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло — зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь… Другой волк представляет добро — мир, любовь, надежду, истину, доброту, верность…

Маленький индеец, тронутый до глубины души словами деда, на несколько мгновений задумался, а потом спросил: — А какой волк в конце побеждает?

Старый индеец едва заметно улыбнулся и ответил:

— Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.

От жажды умираю над ручьем,

Смеюсь сквозь слезы и тружусь играя,

Куда бы ни пошел, везде мой дом,

Чужбина мне – страна родная.

Мне из людей всего понятней тот,

Кто лебедицу вороном зовет.

Я сомневаюсь в явном, верю чуду.

Нагой, как червь, пышнее всех господ,

Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Я скуп и расточителен во всем,

Я жду и ничего не ожидаю,

Я нищ, и я кичусь своим добром.

Трещит мороз – я вижу розы мая.

Долина слез мне радостнее рая.

Зажгут костер – и дрожь меня берет,

Мне сердце отогреет только лед.

Запомню шутку я и вдруг забуду,

И для меня презрение – почет,

Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не вижу я, кто бродит под окном,

Но звезды в небе ясно различаю.

Я ночью бодр и засыпаю днем.

Я по земле с опаскою ступаю,

Не вехам, а туману доверяю.

Глухой меня услышит и поймет.

И для меня полыни горше мед.

Но как понять, где правда, где причуда?

И сколько истин? Потерял им счет.

Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не знаю, что длиннее – час иль год,

Ручей иль море переходят вброд?

Из рая я уйду, в аду побуду.

Отчаянье мне веру придает.

Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Молодой человек пришел к Дхун-Нуну и сказал:
— Суфии не правы!
Египтянин снял с пальца кольцо и протянул ему:
— Отнеси это кольцо к рыночным торговцам и посмотрим, сможешь ли ты получить за него золотой.
Никто на рынке не предложил больше, чем одну монету. Молодой человек принес кольцо обратно.
— Теперь, — сказал Дхун-Нун, — отнеси кольцо к настоящему ювелиру и посмотрим, сколько он заплатит.
Ювелир предложил за драгоценность сотню золотых. Молодой человек был поражен.
— Сейчас, — сказал Дхун-Нун, — твое знание о суфиях также велико, как знания рыночных торговцев о ювелирных изделиях. Если ты хочешь оценивать драгоценности, стань ювелиром.

Ты есть…
Улыбка, лечащая раны на сердце.
Чувства, более чем ощущаемые.
Слова, оживляющие душу даже во тьме.
Радость, больше чем радость!

Ученик спросил Нагсена:

– Что есть Путь?
– Путь – это повседневная жизнь, – ответил Нагсен.
– А можно ли этому научиться? – спросил ученик.
– Да.
– Если ты попробуешь учиться, – ответил Нагсен, – то будешь далеко от Пути.
– Но если я не буду учиться, как я смогу узнать, что это Путь? – спросил ученик.

– Путь не принадлежит воспринимаемому миру. Также он не принадлежит и миру невоспринимаемому. Познавание – иллюзия, непознавание – бессмыслица. Если ты хочешь достичь истинного Пути, отдайся свободе, которая есть у Неба.

Есть несколько способов закрыться от Мастера.
Сотворить из него Кумира, и тем самым создать расстояние, недостижимое расстояние.
Или рассматривать его как своего парня, и тем самым окуклить.
И это такое же самое расстояние.
Если бы хоть на мгновенье Ты увидел, что ЕСТЬ Мастер
Не осталось бы места ни для панибратства, ни для поклонения.
И Тебе кстати тоже места не хватит

Вы говорите…
«Если не можешь дать нам Это – тогда укажи Путь!..»
Я бы с радостью это сделал!..
Если бы нашел в этом мире то, что на Это не указывает…
Но есть только Бытие – а вот пути к Нему не было и нет!..