Всегда возвращайся к следующему: пребывай прежде существующего во времени. Постигни, что то, что ты есть, не может быть воспринято ни одним из органов чувств.

ТС: Какие ситуации доставляют вам беспокойство? Вы
как-то говорили, что иногда расстраиваетесь из-за компью-
тера, когда, например, возникают проблемы с Интернетом
или принтер не работает. Что вы делаете в таких случаях?

Читать дальше →

Тодзан пришел к учителю Уммону. Уммон спросил его, откуда он пришел.

— Из деревни, — ответил Тодзан.

— А в каком монастыре ты был летом? — спросил Уммон.

— В монастыре Ходзи, что на южном берегу озера, — ответил Тодзан.

-Когда же ты его покинул? — спросил Уммон, дивясь про себя: сколько же еще Тодзан сможет так отвечать на вопросы.

— Двадцать пятого августа, — ответил Тодзан.

— Мне следовало бы отвесить тебе три удара палкой за такие ответы, но я тебя прощаю, — сказал Уммон.

На следующий день Тодзан поклонился Уммону и спросил:

— Вчера Вы мне простили три удара палкой, но я не пойму — за что?

Упрекая Тодзана за бездушные ответы, Уммон сказал:

— Ты ни на что не годен. Ты просто слоняешься из одного монастыря в другой!

Уммон еще не кончил говорить, как Тодзан прозрел.

… Сюань-цэ обратил внимание Юн-цзя на то, что просветление, достигнутое естественным образом, является ограниченным. Он посоветовал Юн-цзя обратиться за помощью к наставнику. Юн-цзя спросил, может ли Сюань-цэ подтвердить его понимание, но монах сослался на своего собственного наставника Хуэй-нэна и взялся отвести его к Цао-ци.

Читать дальше →

В. Но я не чувствую, что у меня есть образ вещи или человека, за что бы я боролся… Есть то, что я пытаюсь выяснить.., там внутри есть что-то ещё?
У.Г. Нет. Только требование большего…
В. Чего-то внутреннего…
У.Г. Нет ни внутреннего, ни внешнего. Я пытаюсь сказать о том, что есть некое чувство, некое стремление, то, что желает, чтобы вы что-то делали с собой, пытались, выжимали из себя – более значимое более целесообразное, чем существование прямо здесь и сейчас.

Такая нужда, видите

. Поэтому существует беспокойство. Вы становитесь беспокойны из-за этого движения в вас, которое помещено туда обществом или культурой, — оно даёт вам почувствовать, что есть нечто более интересное, значимое, более целесообразное, чем жизнь, которая есть у вас прямо сейчас.
В. И не существует более естественной, высшей стадии бытия, которую мы стараемся найти?
У.Г.Нет

В.: Но я, к примеру, могу понять причины страдания. Я могу анализировать его. Или же позволить ему быть и увидеть, что я не являюсь страданием.

К.:Что бы ты с этим ни делал, это уловка. Твоя уловка — это попытка контроля. Хочешь ли ты перенести боль отстраненно или полностью погрузиться в нее: любая техника должна служить тому, чтобы ты контролировал страдание. И это относится не только к страданию. Ты хочешь контролировать все существующее. Тебе бы хотелось, чтобы существующее касалось тебя ровно настолько, насколько ты позволишь. И в качестве кульминации в тебе тогда должен пробудиться этот аватар, который контролирует то, каким следует быть миру.

В,: По моему опыту, приятие страдания — это как самоотдавание, как молитва.

К.: Пока ты думаешь, что у тебя есть преимущество в приятии, или в самоотдавании, или в молитве, «я», контролер, продолжает жить. И пока контролер жив,все есть страдание. Это страдание отделенности. В этом страдании кроется тоска по тому, что ты есть: абсолютное Одно, без второго. Но любая идея о том, что для своей Свободы тебе нужно что-то контролировать, позволяет маленькому отдельному «я» существовать дальше. Даже если ты отдаешься целиком. Потому что своим отдаванием ты так же хочешь контролировать. Через отдавание все должно спать для тебя еще более прекрасным. Но речь идет об отдавании отдавания, как сказал Рамана. Познай,что нечего отдавать, потому что тебе все равно ничего не принадлежит.

В своем вечном «сейчас» Махарши был «современным» святым и всегда отговаривал преданных оставить дом и семью, отказаться от социальной активности и принять отшельнический образ жизни. Когда же малоискушенные в философии веданты посетители ссылались на тот факт, что мир – всего лишь майя, пустая иллюзия, он объяснял, что .великого учителя недвойственности Шанкарачарью обычно понимают неправильно: «Он постулировал три утверждения: Брахман реален, Вселенная нереальна, Брахман есть Вселенная. Он не останавливался на втором из них. Только третий тезис проясняет смысл предыдущих, а именно, когда Вселенная воспринимается отдельно от Брахмана, такое восприятие ошибочно и иллюзорно Все явления реальны, когда они переживаются как Самость, и нереальны, когда они рассматриваются обособленно».

В свете учения адвайты Махарши считал истинным отречением от мира не уход из дома, а удаление из сердца всех привязанностей к конкретным вещам. Однажды после долгой беседы о мирской жизни Пол Брантон спросил совсем прямо: «Так ты считаешь, что человек может продолжать выполнять все социальные требования, включая профессиональную реализацию, и все же достичь просветления?», – и Махарши ответил: «Почему бы и нет? Просто это будет уже не тот человек, а сама Самость…»

Сколько не крути этот барабан, Ты все равно не спрыгнешь.
Ты всегда будешь, либо Ярым сторонником, либо Неистовым противникам, или нервно покуривая в Сторонке.
В этом барабане только три патрона, и они холостые)))
А ты продолжаешь страдать и вопить ну когда же выстрелит))))
НИКОГДА)))
Смирись… И продолжай щёлкать)))

«Когда кто-нибудь спрашивает меня,
кем они являются или что есть Бог,
я улыбаюсь про себя и шепчу Свету:
«И снова ты притворяешься».

завидую я всем тем,
кто попал на сатсанг «жизни и смерти»…
к Мастеру уязвления…
уничтожения и разрушения невежества…
К Мастеру, кого не имея имени именуют, как Нго-Ма/Дракон-хан…
Чей огонь Знания не имеющий направления…
направляется именно туда куда нужно!..
и сжигает без остатка выдуманное царство Мары…
в царстве невежества…
в котором из покон веков пребывал и пребывает — Человек…