Тому, кому жизнь стала казаться сном, следует ждать или смерти, или перемен. Что, в сущности, одно и то же…

Макс Фрай

Интеллект — это тяжелая вещь, разум более тотален. Интеллект заимствован, разум — твой собственный. Интеллект логичен, рационален; разум более чем логичен. Он сверхлогичен, он интуитивен. Интеллектуальный человек живет только аргументами. Конечно, аргументы могут привести тебя к определенной точке, но за пределами ее нужны предчувствия.
Даже великие ученые, которые работают рассудком, приходят к точке, где рассудок не работает, где они ожидают предчувствия, какой-то интуитивной вспышки, какого-то света из неизвестного. И это всегда происходит: если ты усердно работал интеллектом и не думаешь, что кроме интеллекта ничего нет, и ты доступен запредельному, — однажды в тебя проникает луч. Он не твой; и все же он твой, потому что он не принадлежит никому другому. Он исходит из твоего глубочайшего центра. Он выглядит так, словно исходит из запредельного, потому что ты не знаешь, где центр твоей собственной интуиции.

если я в любой момент времени не могу отказаться от восприятий и погрузиться в состояние чистого бытия собой, т.е отпустить все фиксации — это свидетельство того, насколько меня держит мир, привычные ограничения. это свидетельство того, что я пока не намерен с ними расставаться и неважно при этом, что говорится, и что понимается.

Самый высокий человек в мире, по версии книги рекордов Гиннеса, 54-летний Бао Сишунь (Bao Xishun), ростом 2,36 метра, на встрече с 19-тилетним Хи Пингпингом (He Pingping), претендентом на звание самого маленького человека в мире с ростом 73 сантиметра.

Вы одиноки в мире: одинокими вы пришли в этот мир, одинокими вы покинете этот мир.Все мнения других останутся здесь; только ваши подлинные чувства, ваш истинный опыт будут сопутствовать вам даже после смерти.Даже смерть не сможет забрать у вас ваш танец, ваши слезы радости, вашу чистоту одиночества, ваше безмолвие, вашу безмятежность, ваш экстаз. То, что смерть не может отнять у вас, и есть единственное настоящее сокровище; а то, что может быть отнято любым, не представляет ценности, вас просто одурачили.Ваша единственная цель должна быть в том, чтобы лелеять и оберегать те качества, которые вы сможете взять с собой, когда смерть разрушит ваше тело, ваш ум, потому что эти качества будут вашими единственными спутниками. Они — единственная реальная ценность, и люди, которые приобретают их.- только они и живут, другие же лишь воображают себя живущими.

//

***птиЦа***
Ненужный кто-то за окном
Стоял и требовал любви.
Я все оставил на потом,
Я говорил себе:
Не за что биться,
Нечем делиться,
Все об одном.
Стоит ли злиться
Там за окном
Птица я, птица…

Налево дом, направо дом,
Детишки рыли котлован,
Собачка дохлая тайком
Нашла ириску.
Не за что биться
Не чем делиться…

Невдалеке вонял костер,
А рядом плавно падал кран,
Плевались звезды, а лифтер
Узнал всю правду.
Не за что биться,
Не чем делиться…

А крыши видели закат,
И стены помнили войну,
А я так счастлив, я так рад,
Что кто-то счастлив.
Не за что биться,
Нечем делиться,
Все об одном.
Стоит ли злиться
Там за окном
Птица я, птица…

(Аукцыон)

… Что искать нам в этой жизни?
Править к пристани какой?
Ну-ка, солнце, ярче брызни!
Со святыми упокой.
Владимир Высоцкий

Трунгпа Чогьям Ринпоче. Продолжение… начало см. тут
Дальнейшее развитие заключается в устройстве особого защитного механизма для сохранения своего неведения. Этот защитный механизм есть чувство, вторая скандха. Поскольку мы уже игнорируем открытое пространство, нам хочется далее почувствовать качество плотного пространства, чтобы полностью завершить вырабатываемое нами качество страстного желания. Разумеется, пространство не означает просто голую пустоту, ибо оно содержит цвет и энергию. Существуют гигантские величественные проявления цвета и энергии, прекрасные и живописные. Но мы целиком игнорируем эти проявления. Вместо них у нас имеется всего лишь уплотненная версия цвета; и цвет становится порабощенным цветом, а энергия – порабощенной энергией. Ибо мы сделали плотным все пространство целиком, превратили его в «другое». Поэтому мы начинаем тянуться к «другому», ощущать качества «другого»; этим мы как бы успокаиваем себя, подтверждая свое существование: «Если я могу чувствовать то, что находится там, значит я должен существовать здесь».

Всякий раз, когда имеет место какое-нибудь событие, мы устремляемся к нему, чтобы почувствовать, какая ситуация возникла: привлекательная, угрожающая или нейтральная. Всякий раз, когда существует внезапный разрыв, когда мы чувствуем, что не знаем взаимоотношений между «этим» и «тем», мы стремимся ощутить почву под ногами. Тогда мы начинаем устанавливать этот чрезвычайно действенный чувствующий механизм, образующий вторую скандху.