Как трудно донести простую Мысль…
Чем проще Мысль, тем донести труднее…
Найти Слова, что в Сердце родились…
И…
Промолчать…
Быть может так вернее…

?

Британские ученые вывели формулу Бога, примиряющую все религии, расшифровав священный знак ॐ (ом), по их мнению это архаическое изображение уравнения 3=1/0

Триединство пустоты :)))

Каменный Будда Нан-чжуаня
Однажды упасака Лю-кен сказал Нан-чжуаню: «У меня дома есть камень, который сидит и лежит. Я собираюсь высечь из него Будду, Могу ли я это сделать?» Нан-чжуань ответил: «Да, можешь». «А могу я не делать этого?» — продолжал упасака Лю-кен. «Нет, ты не можешь сделать это», — ответил Нан-чжуань.
НЕГЭН: Этот мирянин хотел знать, может ли он стать Буддой. Если он не может, то он подобен камню. Он надеялся, что его учитель Нан-чжуань будет хвалить его за благие намерения, но тот только сказал: «Да, можешь». Когда Лю-кен сказал: «А могу я не делать этого?» — он хотел лишний раз удостовериться, ожидая, что Нан-чжуань придаст ему еще уверенности.
Дзэн Нан-чжуаня использует идеализм как введение. Тот, кто хочет высечь из камня изображение Будды, должен делать это сам, одобряют ли это другие или нет. Если он хоть немного сомневается, ему никогда не сделать этого. То, чем он является сейчас — это результат того, о чем он думал в прошлом, а от того, о чем он думает сейчас, зависит то, каким он будет в будущем. Ни мастер, ни не-мастер не может вмешаться в этот закон причинности. У Лю-кена был хороший камень, но его решимость не была прочной, если он был отметен Нан-чжуанем. Это напоминает древнюю историю о жаворонках и крестьянине. Они совсем не испугались, когда услышали, что крестьянин собирается косить пшеницу с помощью соседа; но когда они узнали, что крестьянин решил косить ее сам, без посторонней помощи, они оставили свое гнездо и улетели. Позже Лю-кен стал очень хорошим учеником.
ГЭНРО: Я видел камень, который мирянин принес в монастырь. Я видел также и другой камень, который Нан-чжуань хранил в зале для медитации. Всеми молотами Китая не удалось бы разрушить эти два камня.

Читать дальше →

Учитель Шри Япутра наставлял своих учеников:
— Если вы наступаете на ногу случайному прохожему, вы сильно
извиняетесь. Если знакомому — извиняетесь, но меньше. Если
родственнику — вообще не извиняетесь!
— А если я наступлю вам на ногу, Учитель? — спросил ученик.
— По морде получишь! — не соврал Япутра.
— А вот мастера Дао говорят, что лидер — всегда идиот! Вы ведь наш лидер?! — не унимался настырный ученик.
— Ты у меня, блин, точно схлопочешь! — подытожил Шри Япутра.

Пробудившийся способен беспрепятственно использовать причинность добродетели и знания; он построил повозку, на которой можно везти причинность. Пребывая в жизни, он не задерживается в жизни; смерть не препятствует ему. Даже находясь в средоточии психических и физических элементов, пребываешь в таком состоянии, словно широко распахнулись двери, так что всё множество психических и физических элементов не сдерживает тебя. Ты волен покидать или оставаться, без малейших усилий выходить или входить. Если сможешь стать таким, не существует ни этапов, ни шагов, не существует ни высшего, ни низшего; всё, вплоть до тел муравьев, есть земля незагрязненных чудес. Это непостижимо.

Вопрос: Год назад я вдруг просто понял: нет ничего, что можно делать. Это было кристально ясно. Но только на несколько дней. Затем эта ясность исчезла. Теперь я порой решаю ничего не делать. Но таким образом я снова что-то делаю. Так как же оно выглядит, это так называемое делание в недеянии?

Карл: Кто делает что?

В.: Об этом я и спрашиваю тебя.

К.: Кто делает все?

В.: Раньше это называлось: Бог.

К.: Когда-либо что-нибудь происходило?

В.: У меня такое впечатление, что да.

Читать дальше →

Вопрос: У меня такое ощущение, что я постепенно начинаю пробуждаться, более или менее.

Карл: Нет. В этом вечном Сейчас есть только чистое Я. «Более или менее» в нем абсолютно бессмысленно. Нельзя быть «ближе» к этому Я, или более «продвинутым», или «менее продвинутым», или чем угодно в этом духе. Не существует просветленных и не существует не-просветленных. Исчезает любая идея о пробуждении. Больше нет спящих и пробужденных. Всего этого фокуса-покуса «тебе еще нужно туда попасть, и только когда ты окажешься там, где нахожусь я» и подобной чепухи. 1де есть Я, не может быть никого. Нет пробужденного или спящего Бытия. Поскольку то, что есть, никогда не спало, оно никогда не может проснуться. Каждое «личное» пробуждение — это шутка. Это вилами по воде писано. Личность никогда не может пробудиться, потому что Я никогда не спит.

Читать дальше →

Какой бы образ, какую бы концепцию я тебе ни предложил, они не изменят того, чем ты являешься, поскольку ты уже есть То, которое есть Абсолют. Что бы я ни сказал, это будет лишь указателем на То. Но ты увидишь, что уму с этим не справиться никогда. Возможно, тогда ты откажешься от идеи того, что ум может оказаться в выигрыше благодаря какому-то пониманию. При отказе от понимания, при видении того, что понимание ничего не дает, она исчезает.

Однажды. Монаху по прозвищу Меткий, приснился, как ему показалось, вещий дивный сон, о том, как он наконец-то избавляется от своего эго. Раз и навсегда.
Воодушевленный этим событием, он решил как-то помочь и остальным монахам, не просто пересказав им свой сон, а продемонстрировав его! Надеясь что это произведет больший эффект и наставит на путь истинный еще ну по крайней мере нескольких заблудших душ.
Так что возвратился в монастырь Меткий уже в полдень. Когда он подошел поближе, его начали спрашивать о том, где же это его носило пол дня. Но он, сложив руки за спину, с гордым видом, улыбаясь и ничего никому не отвечая, не спеша прохаживался по двору. Сделав, таким образом, паузу и дождавшись пока все таки привлекут к нему своё внимание, он сказал:
– Послушайте меня, друзья мои! Сегодня у меня случилось пробуждение! Так что я, как бесконечный источник сострадания ко всему живому, не могу не проявить его к вам, не поведав о своем опыте и не сбросить с вас оков двойственности! Услышьте же мой рассказ!
Некоторые монахи молча переглянулись, но никто ничего не сказал. Все приготовились слушать.
А, нужно заметить, что всё это время, Меткий держал в руках мешок за спиной и тут он его достал, открыл и вытащил от туда… огромный надутый воздушный шар!
Монахи слегка загалдели, но быстро притихли. – Зачем он тебе? – выкрикнул один.
– Не спеши, – был дан ему ответ.
– Смотрите, – продолжил Меткий, – вот этот воздушный шар – он как моё эго, такой надутый, важный, надменный и стоит его уколоть, как он сразу же начнёт шипеть!
Все засмеялись, похвалив шутку.
– Я продолжу, с вашего разрешения. Так вот! Смотрите же все – вот оно – моё эго! Я обнаружил его! Теперь, всё что мне осталось – это уничтожить его! Но, здесь, я хотел бы вас предостеречь: уничтожить его, на самом деле, не так уж и просто, как могло бы показаться… Здесь нужен личный подход. Каждый должен найти ТО, в чем он является Мастером, ТО, что умеет делать лучше всего и именно Это и использовать в изничтожении данного супостата. Здесь вам и предстоит произвести самоисследование и выяснить что это всё-таки такое для каждого из вас. И в этом деле я вам помочь никак не могу.
Меткий вновь выдержал паузу, пробегая взглядом по лицам монахов.
Те в ответ закивали головой: кто одобрительно, а кто и с согласием.
– Так вот! – Молодой монах вновь продолжил. – Все знают, что я мастерски владею луком и стрелами, от этого и прозвище моё. Именно их я и использовал для того, что бы окончательно усмирить своё эго. И сейчас я намерен продемонстрировать вам это, дабы сия речь лучше запечатлелась в ваших лысых головах! Смотрите же и внемлите мне!
И с этими словами Меткий подняв шар над головой на вытянутой руке, отпустил его, так что тот спокойно и ровно потихоньку поплыл вверх. Все заметили, что на шар монах прилепил бумажку, на которой было кое-как нацарапано слово «эго».
Несколько секунд все наблюдали за шаром. Никто не шивельнулся.
Затем взгляды постепенно обратились к Меткому. Но тот, всё еще наблюдал удаляющийся ввысь шар.
– И что же дальше? – послышалось со стороны толпы.
Монах опомнился, полез в мешок и достал из него лук и стрелы. Продемонстрировав их всем в достаточной степени, он сложил руки за спиной, держа в них оружие, и стал не спеша прогуливаться взад-вперед как ни в чем не бывало. Опять воцарилась тишина. Никто не сводил с него взглядов.
– От чего же ты не стреляешь? – не выдержал один совсем еще молодой монах.
– Я выжидаю подходящий момент. Не забывай, что я мастер своего дела, и лучше других знаю, когда этот момент настанет.
Еще немного побродив, монах взглянул вверх – шар был уже достаточно высоко.
– Время пришло, – сказал Меткий, прикладывая стрелу и натягивая тетиву.
А нужно сказать, для полноты повествования, что как раз в это время шарик перекрывал солнечный диск, так что глаза стрелка были в тени. Но когда он уже был готов стрелять и начал разжимать пальцы, как раз в это мгновение шар поднялся несколько выше солнца и солнечный луч, из-под него, ударил монаху прямо в глаза, так что тот от неожиданности зажмурился и разжал пыльцы. Ну, и как и следовало того ожидать, стрела пролетела несколько в стороне от желаемой цели…
– Вот чёрт! – не выдержал монах. – Как же так?!
Ник-то даже не подумал о том, что бы захихикать.
Меткий поднес руку козырьком к глазам всматриваясь ввысь. Затем обвел взглядом собравшихся:
– Дай мне свою шляпу! Быстрей! Пожалуйста.
Ему принесли шляпу. Он сделал круг, обойдя некоторое расстояние (ведь солнце уже было прямо в зените), так что оно оказалось как слегка за его спиной. Теперь, благодаря шляпе, он мог попасть в шар, не беспокоясь о выходках Желтого Бога.
Не говоря ничего, он натянул тетиву, прицелился и выпустил стрелу.
Казалось, стрела летела точно в цель. Но внезапно, где-то там, в вышине, подул порыв ветра, и стрела, вновь несколько отклонившись с курса, прошла мимо цели.
– Черт! Черт! Черт! – монах уже чуть не плакал.
Вдруг он раздал неистовый ошеломляющий крик. То ли от неудачи, то ли подбадривая себя перед следующим выстрелом, никто не знал…
Меткий вновь поднял свой лук, приложил стрелу и натянул тетиву. Он замер, видимо, собираясь с мыслями.
– Внутренний покой, – прошептал он, так что его расслышали только те, кто стоял ближе всех и кто не разбежался в испуге от его крика.
– Внутренний покой, это всё, что мне сейчас нужно, – повторил монах и спустя пару секунд выпустил стрелу.
Все тихо ахнули: стрела не долетела до шара считанных сантиметров.
Меткий плюхнулся на землю и растеряно уставился в нее.
– Не переживай ты так, – кто-то решил подбодрить его – если бы ты выстрелил на пару секунд раньше, ты бы точно попал!
Меткий закрыл лицо руками. Казалось он сейчас будет плакать.
– Эй! Я знаю что делать! – выкрикнул старший монах. – Возьми ружьё. Так ты еще сможешь достать его!
Меткий посмотрел на него и вновь опустил голову, ниже прежнего.
– Нет, – промямлил он, – я же мастер лука и стрел… как же я могу… ружьём… нет…
А тем временем, все монахи обступили его плотным кольцом, и каждый пытался как-то его утешить, так что никто не заметил как в круг вошел настоятель монастыря.
– От чего ты плачешь? – спросил настоятель.
Монах поднял голову, поприветствовал настоятеля, и вытирая слёзы начал сбивчево и невнятно бубнеть свою историю. Настоятель спокойно выслушал его, улыбнулся и кивнул.
– Послушай, – сказал он, – пытаясь избавиться от мыслей об эго, ты только сделаешь их сильнее. Отпусти их, ослабь хватку. Просто не уделяй им внимания и они растворятся сами по себе, как будто бы их никогда и не было.
– Затем, однажды, ты, возможно, даже захочешь вновь увидеть их, почувствовать их, найти их… но их и следа уже не будет…
Настоятель поднял голову вверх, как будто высматривая что-то в вышине. Все последовали его примеру.
– Смотри, Меткий, твоё эго исчезло! – выкрикнул мальчик-монах.
Шара уже не было видно.
Наступил глубокий момент внутренний тишины.
И в этой медитации все монахи без исключения осознали свою истинную природу такой, какой она есть.
На том и сказке конец!