А что сказать о том, о чём не промолчишь…
как выразить в словах отсутствие всего…
лишь легким мотыльком порхаешь и кружишь…
из ничего- во всё,
из смерти снова в жизнь.
Любой момент может быть счастливым. Счастье в радости и боли, в толпе и одиночестве. В этом почти все.
А всё — это то, что любой момент не может быть, а уже является счастливым. Счастье — это опция по умолчанию, которую не нужно включать.
***
Разве белый лотос перестанет быть белым, если на него осели пыль и грязь? Немного дождя, и он снова видится белоснежным, каким был и ранее. Разве страдания эго могут омрачить счастье? Немного сна, и счастье снова сияет. Может быть, это сияние видится всего лишь мгновение, но под всеми заботами и хлопотами, оно есть всегда.
Что-то есть. Прямо сейчас. Здесь. Все можно подвергнуть сомнению, кроме Этого.
Это не то, что дышит. Не то, что слушает. Не то, что не слышит.
Всегда ли Оно? Может ли Это прерываться? Может ли Оно не быть, предположим, во сне?
Послушай…
Еще…
А теперь скажи, откуда вообще эти мысли? И откуда эта тишина между ними?
Разве это все не из-за пределов ума? Разве Это возможно пощупать, возможно измерить?
Попробуй задать Ему координаты, попробуй описать Его словами… Осторожно. В этом месте проходит граница между иллюзией и реальностью. Тут уже не работает ум…
Ты знаешь ответ. Ты знаешь, что Оно вне времени и пространства, потому ум никогда не сможет его найти и измерить.
Если Оно вне времени, разве Оно может закончиться или начаться?
Ни пустоты, ни радости земной
Ни ясной простоты снегов укрывших пашню
Ни жара губ, ни холода запястий
В которых жизнь остановила ток
Нет ничего. Начало и итог
Неразделимы.
Не кольцо, а точка
В которой всё, что было, будет, есть.
Ни смерти, ни пути, ни воскрешенья
Ни времени, ни вечности в ней нет.
Ни сотворенья, ни его финала.
Ни демиурга, ни его творений.
А то, что есть, мгновенно исчезает
И даже есть нельзя о том сказать.
Безумный фокус, город из тумана
По улицам его струится взгляд
И возникают улицы и люди
Спешащие, не зная ничего
О том, что нет, и не было их жизней.
И только взгляд, не знающий истока
Их создаёт движением своим.