Часто, побывав на сатсанге, где с предельной ясностью становилось теоретически ясно, что никакого автора и делателя нет и быть не может, что его некуда «впихнуть» в эту целостную и самоочевидную картину, по приезду домой начиналась эдакая размазня — когда теория хорошо усвоена, но жизнь происходит совершенно из других убеждений. Причём это не убеждения того же рода, не теоретические, это убеждения лежащие в основе проживания, если можно так сказать. Как писал Рам-Цзы, вы можете сто раз сказать, что вы не делатель, но чувство ложного авторства всё равно здесь, и живёте вы исходя из того «могу», которое это чувство вам поставляет, вместе со всем остальным букетом.

И вот из-за этой разнорядицы, исследования все время размазывались между двумя постулатами: с одной стороны я твёрдо знал, что никакого автора быть не может, с другой стороны факт ведь имеется сейчас совсем иной, поэтому в сумме получалось такое варенье: типа автора, конечно, нет, но для меня это не так, значит он как бы есть, просто он где-то застрял в зубах и оттуда потиху действует, зараза. Причем это совершенно невербальное такое «знание», потому что всё вербальное легко отстреливалось из теоретических пулемётов серебрянными пулями «невозможности авторства». Поэтому это скорее похоже на такое утверждение-дымку, на туман, который окутывал эту теорию, создавая растерянность и двусмысленность.

И этот туман подпитывался ещё такими наблюдениями, что ведь Мастера постоянно призывают исследовать кого-то действующего, и это неизменно прочитывалось как «этот действующий есть (по крайней мере сейчас), найди его» — опять же невербально, просто возникал такой смысл, так понималось, несмотря на всё усвоенное воззрение. И часто я от этого заходил в полный тупик — я не мог понять, как совместить это кажущееся наличие автора и теорию, которая постоянно твердит обратное, как получается так, что я слышу Мастера то так, то эдак. Создавалось ощущение, что где-то что-то было недоговорено или неуслышано. Видимо, хотелось такого прочтения, которое всё-таки позволяло бы куда-то впихнуть «автора», позволяло бы его впоймать, вытащить его извивающееся и брыкающееся тельце откуда-нибудь за ногу и, держа его крепко двумя огромными пальцами самоисследования, что-то с ним сделать (гуманное).

Читать дальше →

Бесполезно говорить пятилетнему ребенку:
«Забудь все, что прочитал, выброси все, что знаешь!..»
Чтобы упасть с вершин невежества в чистое НЕВЕДЕНИЕ…
Вначале придется стать очень «знающим» и туда подняться!..

Это очень глубокое прозрение — в ограниченность и условность всех прозрений!..

Весна

Пусть сосульки срываются с крыши
Снова март сочиняет ручьи,
Пусть он головы кружит планетам,
Пусть он реки раздел и разул…
Мы с тобой не увидим рассвета,
Слышу в венах твоих вешний гул.
Ты смеешься, ты все понимаешь
И не веря ни в беды, ни в грусть,
Ты Вселенную тихо читаешь
Удивительно
наизусть…

Начнем с того, что каждый из нас уже нашел реальность. Это — Я. И далее мы ищем подтверждение этой реальности. Мы ищем себя в видимостях. В описаниях. А Учение гласит, что ни одно описание не может являться фактичным. Не может являться тобой. Что нам остается? Исследовать каждое такое на предмет его реальности. Исследовать все, что может быть схвачено и смотреть, чем это является. И вот мы сводим все к феноменальности, констатируем, что все что может быть обнаружено и определено — феномен. Когда таким образом исследованы все феномены, убеждения, постулаты, «объектные ряды» и даже самые тончайшие феномены — Мы остаемся совершенно без всего, за что привыкли хвататься — «голяком». Это может быть неприятным промежуточным моментом в поиске, тк создается видимость, что мы лишаемся всяких опор, опор на реальность. Но главная реальность (Я) может «переезжать» сколько угодно и становится вновь и вновь фактической границей в любой сигнальной системе, которая будет разграничивать одно от другого. Все это продолжается, пока под сомнение не поставлена она, самое первичное допущение. Это допущение — Я.
Читать дальше →

Когда в окне, я вижу отраженье,
Я понимаю, что за ним — холодное стекло,
Но я не верю ни глазам, ни мозгу,
Лишь сомненье, во всем.
Я знаю, все закончится с началом,
И эпилогом жизни будет смерть,
Но дело в том, что не было начала,
И нет того, кто мог бы умереть,
Как нет того, кто мог начать с начала,
Поставить точку, больше не смотреть…
В окне — досчатый пол причала,
И волны, волны, волны… их не счесть.

сиянье звезд
ресницами рассекая
пойманы взглядом

9 марта состоится встреча с Микедой.



Встреча состоится с 16.00 до 19.00 по адресу м Киевская, ул Ростовская Набережная дом 5.
Участие бесплатное по предварительной записи. Количество участников ограниченно, до 15 человек. Приносите что то к чаю.
Запись через страницу личных сообщений advaitaworld.com/profile/Mikeda/

"Я"-вензель, на клинке
Дамасской стали,
Автограф кузнеца,
Что канул в Лету,
На туманной переправе,
Не повстречав творца,
Который должен был
Явиться на рассвете,
Где с криком петуха,
Вставало солнце,
Рвались сети,
И голубь вылетал с крыльца.
Рисунок вычурен и тонок,
Рука не дрогнула тогда,
И меч всегда был остр и звонок,
Когда разил врага.
Плелись легенды,
Год от года, в веках,
История меча, ковалась
И летели головы,
Покой не обретя.
Залитый жаркой кровью битвы,
В холодный разум погружен,
Рисунок был меча молитвой
И кузнеца ключом.

Тебя в земной природе нет.
Ты не даешь душе ответ
На бездну мук и море слез.
Ты существуешь, как вопрос,

Который, словно грозный вал,
Всю душу поднял и собрал.
Ты—ветер. Ты—внезапный вихрь,
Вдруг разбудивший всех живых

И обративший внутрь, к истоку.
Не видному земному оку.
Ты—смерть. И путь мгновенный тот,
Что к вечной жизни нас ведет…