Если вы согласитесь опуститься на дно клоаки,
на самое дно.
Быть полностью раздавленным, униженным, обиженным.
Тотально, безоговорочно, абсолютно.
У вас останется только одна возможность
БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ!!!
И что бы вы не получили это всегда будет МНОГО.
Страдание это горький сахар, который автор готов обсасывать вечно. Кажется, что единственное чего ты хочешь, это чтобы страдания ушли, но как же ты собираешься обрести счастье, как не через страдание? Эту прекрасную награду, за все снесённые невзгоды. Поэтому это большая ценность! Которую под видом войны, ты лелеешь, в тайне накапливая и подсчитывая страдальческие «заслуги», в надежде разменять их на «счастливые плюшки» по выгодному курсу… Поэтому и «просветление» видится только такое — через грусть, через исчезновение страдания… Но в этом случае ты вынужден всегда держать при себе это страдание, ведь без него уже и не познаешь «счастье». Но в какой-то момент можно заметить как всё же таки ты лелеешь эти мысли о страдании, нашептывая их себе каждый день… Это «страда», которую ты тщательно взращиваешь, в надежде однажды испечь из неё хлеб просветления.
Чувство недостаточности, боли просто разрывает, сильнейшее стремление к самодостаточности через авторство… но постоянные неудачи разбивают в пух и прах веру в свои силы. Провёл самоиследование кроме мерзких чувств никого ненашёл, напряжение спало слегка под пристальным вниманием к феноменам… теперь жду пока тучи пройдут и засияет солнце в виде положительных эмоций.
В предверии выходных хочу сделать небольшой подарок любителям Адьяшанти
Предлагаю не только саму книгу, но в комплекте и Интервью Адьи 2007 г. и его небольшое эссе fb-2 epub word
другие форматы доступны на сайте проводников
Сегодня в Тибете существуют две главные философские традиции:
1. гелугпа, которая в толковании тантр использует воззрение мадхьямики- прасангики, и
2. нингмапа и бонпо, которые в разъяснении тантр делают упор на воззрение Дзогчена.
В обоих случаях основная практика, на которую опирается Тантра, это шуньята, и здесь не имеет значения, практикуем мы шуньяту согласно школе мадхьямика или согласно школе йогачара. Обычно система Сутры традиции гелугпа — это система школы мадхьямика, как она изложена, например, в Бхава- накраме Камалашилы или в Бодхи- патхапрадипе Атиши. Эта система Сутры была затем полностью разработана в главном труде Цонгкапы, великом Лсилрим ченмо. Как и гелугпа, все прочие школы тибетского буддизма в качестве официальной системы придерживаются мадхьямика — прасангика Чандракирти. Но их описание пути согласно системе Сутры может в каких-то деталях отличаться от того, который мы находим у гелугпы. Что касается системы Тантры, то гелугпа следует системе Гухьясамаджа-тантры, главной из отцовских тантр, и это, в частности, объясняется в комментарии Цонгкапы к этой тантре, а в общем — в его сочинении Нгагрим ченмо (sNgag rim chen-mo). Его изложение темы шуньяты можно найти в Легшед нингпо (Legs bshad snying-po) и в других произведениях. В школе гелугпа и Сутру и Тантру признают подлинными словами Будды, однако последнюю толкуют с позиции первой. Объясняя воззрение Тантры, ученые-гелугпинцы как основу для ее толкования используют Гухьясамаджа — тантру. Это главная тантра, которую практикуют последователи этой школы. Они полагаются на воззрение великого учителя Цонгкапы, изложенное в комментарии к этой тантре. В этом комментарии, а также в своем знаменитом Нгагрим ченмо, сочинении, посвященном системе новых тантр в целом, он часто прибегает к трудам Марпы-переводчика и обширно цитирует их, особенно комментарий Марпы к Наро чо друг (Naro chos drug), или Шести учениям Наропы. Он делает это потому, что Марпа в своих сочинениях исходил их воззрения
Читать дальше →
Тут такая странная штука:
Чтобы ЭТОГО «достичь», нужно очень сильно ЭТОГО хотеть (доминанта цели), тогда возможен резонанс с Мастером и разворот внимания.
Но, чтобы «жить» через ЭТО, или «стать» ЭТИМ, ЭТО нужно полностью отпустить (перестать за него цепляться).
– Верно. Когда ты назвал свое Имя, я впустил тебя. Получи теперь свободу, отгадав мое Имя. – Так сказал старик и, улыбаясь, ждал ответа. Гед застыл как истукан.
Конечно, он знал тысячи способов отыскать Имя человека или вещи – это было частью его мастерства, без этого не было бы настоящей магии. Но совсем другое дело – узнать Имя Мага или Мастера. Оно скрыто, как мелкая рыбешка в море и охраняется лучше драконьего логова. На заклинание маг ответит заклинанием, на уловку – еще более хитрой уловкой, на силу – сокрушительным ударом.
– У твоей двери очень узкий проем, Мастер, – сказал, наконец, Гед. – Мне придется посидеть рядышком и поголодать, пока я не стану толщиной с травинку и не смогу проскользнуть в нее.
– Я не тороплюсь, – улыбаясь, ответил Привратник.
Гед отошел и уселся под ивой на берегу Твиллберна. Отак спрыгнул с его плеча и принялся охотиться за крохотными крабами на песчаных отмелях. Зашло яркое весеннее солнце, в окнах Большого Дома зажглись свечи и огоньки обманки. Улицы Твилла у подножия Холма погрузились во тьму. Заухали над крышами филины, во влажном воздухе над рекой замелькали летучие мыши, а Гед все думал, с помощью чего – силы, обмана или волшебства – можно узнать Имя Привратника. Чем дольше он думал, тем яснее становилось следующее: ничто из того, чему он научился за эти пять лет на Рокке, не в силах помочь ему вырвать подобный секрет у столь могучего мага.
Он уснул в поле под звездами, вместе с забравшимся к нему в карман отаком. Проснувшись, он вновь подошел к двери и постучал.
– Мастер, – сказал Гед, – я недостаточно силен, чтобы забрать твое Имя и недостаточно мудр, чтобы узнать его. Я смирился с мыслью, что мне придется остаться здесь и выполнить все твои просьбы, если ты только не ответишь на один вопрос.
– Спрашивай.
– Как тебя зовут?
Привратник улыбнулся и сказал свое Имя.