И последнее. И это прозвучит самой большой нелепостью, которую вам довелось когда-либо слышать из уст алкаша, и я не рекомендую вам обсуждать это с вашим психиатром. Мы чрезвычайно чувствительные люди. Ну, как вам это нравится, учитывая, что мы валяемся в канавах, надравшись так, что и свинья рядом с нами не ляжет? Мы очень чувствительные люди. Вот почему все психиатры мира определили нас, как «эмоционально недоразвитых». Все до единого. Мы эмоционально недоразвиты. Я не верю в это! Я считаю, что наша способность чувствовать многократно превышает способности любого психиатра. Если бы психиатр пришёл ко мне и увидел, что я лежу на полу около моего большого окна пьяный настолько, что я не в силах подняться, и рыдаю от красоты заката, он бы сказал про меня: «Эмоционально недоразвит». Ему невдомёк, что я просто не мог вынести этой красоты. Я не пью уже двадцать девять лет, и где-то год назад я был на одном холме недалеко от Луисвилла, в штате Кентукки, возле реки Огайо. Это было в октябре, и краски листьев превратили всё вокруг в прекрасное и сказочное место. Все эти цвета неописуемой красоты! Они растянулись на мили – красота необычайная. Я сидел один в машине и плакал навзрыд. Это было так красиво, что я просто не выдержал. Мы не эмоционально недоразвитые, мы чрезвычайно чувствительные люди.
В полночь, третьего февраля 2002-го года, я вспомнил, что я марсианин.
Это было для меня такой неожиданностью, что даже будильник, словно подавившись, громко сказал: «Тик-так!» и замолк на всегда, потому что все его шестеренки в одну секунду расплавились, а стрелки отвалились.
Первой мыслью, которая пришла ко мне в эту минуту, была мысль о том, идти мне завтра на работу или не идти? Вспомнить о том, что ты марсианин, это все равно что заболеть, а в таких случаях обычно берут отгул. С другой стороны, меня не поймут, решил я утром — и пошел на работу.
Читать дальше →
Дисциплина идет рука об руку с преданностью, оба эти понятия важны друг для друга. Можно было бы сказать, что дисциплина и преданность подобны двум крыльям птицы. Без них нет возможности вступить в близость с духовным другом, учителем или воином. Без духовного друга нет пути к пониманию учения. Без учения нет пути к развитию глубинного разума. Без глубинного разума нет странствия, нет движения, нет творческой энергии.
Одна из проблем духовных исканий заключается в том, что мы склонны думать, будто способны обойтись без помощи, без связи с какой либо определенной линией, занимаясь только интенсивным чтением и самостоятельной практикой. Однако без учителя, которому мы сдаемся, без объекта преданности мы не сможем освободиться от духовного материализма.
К.: Под депрессией я имею в виду появление пустоты. Это неизбежно. Депрессия — это когда в личности возникает пустота. Когда ничто ни форма, ни человек, ни мысль — не может больше сделать счастливым. Жизнь становится абсолютно бессмысленной. Да, это возникает, всегда.
В.: А связанные с этим чувства?
К.: Чувства — это вибрации и мысли. Назови их меланхолией, скорбью, депрессией. Так они называются по общественной договоренности. Но это исключительно вибрации. Чувства — это энергетические вибрации в теле. Энергия, ставшая формой. Тебе нет нужды об этом беспокоиться.
+
К.: Способен ты вынести одиночество? Или все, что ты делаешь, — это избегание одиночества? Потому что у тебя есть идея о том, что в одиночестве ты не можешь существовать и нуждаешься в чем-то втором, чтобы ты мог быть и жить? Или же в одиночестве больше вообще нет никакого другого, даже тебя нет как одного? М-да, кто может вынести такое?Ты можешь вынести мысль о безмыслии? Или тебя это ужасает?
Я умру в Париже, когда идёт дождь,
В день, который я уже помню.
Я умру в Париже — и не убегу прочь
Может быть, осенью, в среду, как сегодня.
Это будет среда, потому что сегодня,
Когда я пишу эти строки — среда.
Я костями чувствую Поворот,
И никогда, как сегодня, за весь мой путь
Я не видел себя настолько одиноким.