15 мая 2019, 20:25
Почему все так не любят "я"
я — последняя буква алфавита.
И это вам говорят всегда, когда хотят показать, что вы зазнались.
Я! кричит рядовой. А сержант ему отвечает презрительно — головка…
Если человек скажет «я-атма», то тут же подвергнется экзекуции ближних.
Или насмешкам.Чтобы крикнуть «я сказал» надо иметь авторитет Жиглова и корочку МУР, но и то выкрик будет легитимным только на работе.
«я» выступает как скрытый фетиш онанизма.
Все время хочется пристроить и почесать, но доставать стыдно.
«я» наоборот будет «ай». Это тоже странно.
Ай, что-то внезапное и досадное.
Каратисты любят кричать «я», когда ломают кирпичи.
Думаю, что кирпичи ненавидят каратистов.
На «я думаю...», начальник сразу закрывает тебе рот — ты не думай тут. Тут я думаю, а ты делаешь.
Остается только под одеялом, тихо, чтобы не услышала жена, перед сном шептать. Я Брахма, Я Брахма.
Про себя — все Брахмы, а как в люди, так головка…
Сложно осознать в себе эгоизм, когда весь из него состоишь.
(Вита Логвиненко)
И это вам говорят всегда, когда хотят показать, что вы зазнались.
Я! кричит рядовой. А сержант ему отвечает презрительно — головка…
Если человек скажет «я-атма», то тут же подвергнется экзекуции ближних.
Или насмешкам.Чтобы крикнуть «я сказал» надо иметь авторитет Жиглова и корочку МУР, но и то выкрик будет легитимным только на работе.
«я» выступает как скрытый фетиш онанизма.
Все время хочется пристроить и почесать, но доставать стыдно.
«я» наоборот будет «ай». Это тоже странно.
Ай, что-то внезапное и досадное.
Каратисты любят кричать «я», когда ломают кирпичи.
Думаю, что кирпичи ненавидят каратистов.
На «я думаю...», начальник сразу закрывает тебе рот — ты не думай тут. Тут я думаю, а ты делаешь.
Остается только под одеялом, тихо, чтобы не услышала жена, перед сном шептать. Я Брахма, Я Брахма.
Про себя — все Брахмы, а как в люди, так головка…
Сложно осознать в себе эгоизм, когда весь из него состоишь.
(Вита Логвиненко)