Думала, что есть опора,
Оказалось — нет ее.
Что за дивные узоры преподносит Бытие?!
Кочка тут, там островок…
Я по ним все скок да скок.
Тем хороши те прыжки,
Что веселья ради, там порхают мотыльки
В огненной прохладе:
«Долететь бы до огня…
Перепрыгнуть пропасть...»
Только яма та без дна,
Тебе не разбиться
Ты в огонь, а он в тебе
пуще разгориться."

Что то начали меня поглощать сомненья:
Получается, что я
Сгину в Воскрешенье?!
Да и кочки миражи,
В том числе и ты здесь.
А не веришь, докажи!-
Значит ВСЕ реально!
Как бы не было тебе от этого печально.

Начинай так всякий раз
Вплоть до исступленья
Пока нечего сказать станет на мгновенье!

Картинка раз, картинка два,
И закружилась голова,
Картинка три и вот четыре,
Картинка Ноль?! — опять в «сартире»?
Но дело в том — быть может все,
Картинка Ноль быть может тоже,
И разве живопись тревожит? )

Когда Основа, Реализация, была отобрана Мастером, во мне что-то «упало» — произошел конкретный облом. Мастер забрал то, на что я стал претендовать как на незыблемое знание о себе (Реализация).
Теперь претензии перебросились на То Что Есть Основа. Но как можно претендовать на то, что невозможно знать или осознавать?

Просветление надо? Отстань от меня, найди сначала кому оно надо

Попадание на сатсанг не наша заслуга. но и нельзя нас списывать в этом процессе со счетов, раз мы здесь.
Мы живем в счастливое время в счастливом месте, поэтому пробуждение неминуемо.

Он не знает, что просветлен и ничего о просветлении, и даже это слово врядли знает, кстати еще отличный музыкант и художник!



еще музыка Кодзоков Олег и его музыка

Олег Кодзоков

Из «внутренних» феноменов сильнее всего выделяется уверенность в существовании себя. Это привычное, несомненное чувство при взгляде на него словно проецирует «я» в недосягаемую нефеноменальность, делая образ себя очень ярким, живым: я есть, я существую, я действую, и из этой базовой уверенности уже проистекает все остальное — я живу, я ищу, я ошибаюсь. Несомненность, реальность, порождаемая этой связкой: «чувство себя — идея нефеноменальности — я» просто поражает)

У Анны был день рождения, и мы поехали на пикник. Котовский сразу напился и уснул, а Чапаев стал объяснять Анне, что личность человека похожа на набор платьев, которые по очереди вынимаются из шкафа, и чем менее реален человек на самом деле, тем больше платьев в этом шкафу. Это было его подарком Анне на день рождения – в смысле, не набор платьев, а объяснение. Анна никак не хотела с ним соглашаться. Она пыталась доказать, что все может обстоять так в принципе, но к ней это не относится, потому что она всегда остается собой и не носит никаких масок. Но на все, что она говорила, Чапаев отвечал: «Раз платье. Два платье» и так далее. Понимаете? Потом Анна спросила, кто в таком случае надевает эти платья, и Чапаев ответил, что никого, кто их надевает, не существует. И тут Анна поняла. Она замолчала на несколько секунд, потом кивнула, подняла на него глаза, а Чапаев улыбнулся и сказал: «Привет, Анна!»

«Чапаев и Пустота» В.Пелевин

В XVI веке, в южной провинции Китая Юньнань, в одном селении жил черный колдун Во.
Его дом стоял особняком на пустоши и в одиночку туда никто никогда не ходил. Только вечером люди собирались все вместе возле входа в дом Во, чтобы увидеть представление, которые колдун часто устраивал. Он выходил в роскошном шелковом халате багрового цвета с золотой вышивкой, его лицо полностью скрывала тень от капюшона, и за длинными полами не было видно ног. Колдун выпускал из рукавов огненных драконов, надувал пузыри со змеями и лягушками внутри и творил много других чудес. Люди замирали в ужасе и благоговении перед тем, что видели: одни от страха прижимали руки к груди, а некоторые падали без сознания. Никто не мог приблизиться к чародею, но однажды среди толпы нашелся один смелый юноша по имени Чжимин. Пока Во показывал людям новый трюк, играя с отделившейся от него тенью, Чжимин незаметно пробрался к нему со спины и что есть силы дёрнул за край халата.
Люди ахнули от неожиданности: черный колдун исчез, как только Чжимин сорвал с него халат. Огненные драконы, выпущенные Во, замерли в воздухе и растаяли. Чжимин бросил халат на землю, который в тот же миг превратился в тысячу прекрасных бабочек. Юноша молча побрел домой, но слава обогнала его: когда он вернулся в селение, все уже знали про совершенный им подвиг. Вскоре дом колдуна Во обвил плющ и он развалился, а пустошь поросла высокой травой и дикими маками.
Детьми мы часто играли там, окруженные запахами цветов и порхающими бабочками. Однажды, притомившись, мы легли на траву и начали рассказывать друг другу истории, тогда-то мой друг Юйлун и поведал мне про старика Во.
-Глупости все это Юи, не могло быть такого. Как можно верить в того, кого даже не видно за халатом, — сказал тогда я.
-Хочешь, верь, хочешь не верь — дело твое, — ответил Юйлун.
Только мои глаза сомкнулись в сладкой дрёме, как что-то защекотало мне нос. Я открыл глаза: на носу у меня сидела прекрасная бабочка с удивительно красивыми багровыми крылышками.
Я
Читать дальше →