Такова и есть ваша жизнь сейчас. Все что бы не происходило в вашей жизни – приходит из вашего ума. Ваш ум создает внешний мир как во сне, это сновидение происходит в вас и вместе с тем представляется внешним для вас. Вы можете спросить, “Как может целый мир, который мне снится когда я сплю, быть во мне? Как я могу создавать сон? ” Тем не менее вы знаете что делаете это. Вы не можете возразить против этого.

Но когда я говорю вам что вы создаете в своем уме весь мир, каким он видится, вы готовы возражать мне, говоря “Как вобще возможно для меня, делать это? Я не могу этого делать. Мир – там, я вижу это! ” Но когда вы спите то разве вы не видите мир тоже? Вы видите мир также как и сейчас. У вас возникают такие же переживания как и сейчас. У вашего сна нет начала и нет конца, не так ли? Вы не начинаете свой сон с Адама и Евы. Вы просто начинаете спать. Так же и с этим сном. Вы присоединили себя к иллюзии. Мир видится реальным. Вы делаете иллюзию все сильнее и сильнее, каждый раз когда отождествляетесь с ней. Каждый раз когда вы на эмоциональном уровне привязываелесь к личности, месту или вещи, вы провозглашаете что мир реален. Мир становится более реальным и вы ощущаете его проблемы в большей степени потому что вы становитесь догматичными в своих воззрениях. Никто не может даже сказать вам что мир нереален. Вы говорите, “Я вижу мир там!” Я тоже всегда направляю ваше внимание чтобы вы увидели ваш сон. Вот он! Вы отвечаете, “Я всегда просыпаюсь из сна, но не могу проснуться из сна этого мира.” Кто сказал что вы не можете?

Этот сон просто представляется немного более длительным. Однако вы можете проснуться до того как оставите тело, просто отождествляя себя с Сущим – становясь Сущим, осознав что вы никогда не были ничем иным кроме как Сатчитананда, Брахман, Чистое Осознавание, Пустота. Это ваша реальная природа.

Итак, что же мы делаем? Мы оставляем мир в покое. Мы исследуем внутри, “Кому все это является?” Перед кем предстает вся эта иллюзия? Это то что вы должны делать с любой проблемой, с любой болью в животе, с любым несчастием и всем что вы видите в этом мире. Другими словами, кто видит все это? Кто переживает все это? Ответ конечно же “Я”. Я. Кто этот “Я”? Кто этот “Я” который переживает иллюзию? Откуда появляется это “Я”? Кто рождает это “Я”. Каков его источник?

Когда вы исследуете “Кто Я?”, или какой источник у “Я”, это подобно следованию по нити “Я” обратно в источник. Вы пробуждаетесь не укладываясь спать. Когда вы пробуждены к Сознанию, вы находитесь в новом измерении жизни после состояний глубокого сна, сна со сновидениями и обычного бодрствования. Это называется четвертым состоянием Сознания. В этом состоянии вы всегда пребываете в Самадхи. Не Нирвакальпа Самадхи, а Сахаджа Самадхи, что означает непрерывное бодрствование.

Для того чтобы достичь Нирвакальпа Самадхи вы должны годами медитировать. Когда вы в Нирвакальпа Самадхи то испытываете счастье и блаженство, но когда вы выходите из этого состояния – вы обычное человеческое существо, так сказать, и снова вовлечены в мир со всеми его фантазиями. Когда вы в Сахаджа Самадхи, больше нет медитации, ничего не проходит и не возникает. Вы пребываете в этом состоянии постоянно. Вы с виду обычный человек, но вы как грифельная доска. Целая вселенная, люди, места и вещи расположены в Сознании, которое есть ваша истинная суть. Вам больше не нужен дом.

Само-исследование это способ осознать что вы не тело, спящий, ум или мир. Вам нет никакого дела до вселенной. Несмотря на то что вы выглядите обычно, как и все остальные. Все присоединено к “Я”-мысли. Избавьтесь от “Я” и все остальное уйдет вместе с ним.

Так как же “Я” может перестать страдать? Осознайте что никто и не страдает.)))

Среди искателей истины стало популярным представление о безусловной Любви, как высшем благе и Идеале ищущих. Многие становятся специалистами по «безусловной Любви» и часто в диспутах с другими ищущими братьями подлавливают фразой – «в твоих словах я вижу противоречие, значит твоя любовь обусловлена..»
Пока существует «эго» существует и противоречие. И хотя всё вокруг наполнено Абсолютной Истиной — «эго» видит противоречия. Причём противоречия не сами по себе, отдельные от видящего их «эго», а противоречивые самому «эго», и более того только лишь их. Истинные противоречия, но не задевающие «эго» на данный момент — «эго» не замечает.
Таким образом, есть скрытые противоречия в самом «эго», которые он не видит, и увиденные в «других». Это видение, обусловленное энергетикой соперничества усиливает чувство собственной значимости, осведомлённости, превосходства в духовных познаниях. И как следствие, поле гордыни «эго» укрепляется. Усиливается эйфория самодовольства, которую «эго» скромно (самовлюблённо) называет про себя «безусловной Любовью».
Но становится ли такое «эго» ближе к идеалу безусловной Любви? «Эго» укрепило самоё себя поиском противоречий в других и стало ещё ограниченней. Может ли ограниченное познать безграничное и безусловное?
Может ли топор мясника изваять тончайший цветок? Может ли сапожная игла шить, не порвав ткань тончайшего шёлка? Может ли пение птицы услышано за криками жаркого спора? Может ли самодовольство увидеть Красоту бесчисленных Вселенных?
Мир, мир, мир…глубокий мир смирения узрит Красоту Звёзд, в тишине услышит пение Птицы Вечности и на тончайшей ткани Пространства запишет музыку Света и, изваяв в своём Сердце Тишиной и Восхищением тончайший Цветок положит его к ногам встречных как Дар страдающей Вечности…
О, где же тот Мир? Где смирение, которое заставит замолчать самодовольное «эго»? Ведь только смирение – Мир сердца от осознания вечности в себе и во всех встречных – возносит в Пространство Безусловной Любви, где Единое экстаческое поле Любви и Радости никому не принадлежит, являясь достоянием всех. Там нет «меня», но лишь Я, нет «других», ибо все лишь Единое Я, и как созидающая мощь эволюции звучит творящее МЫ.
Смирение «эго» равно его Смерти, смерть «эго» равна Любви. …

Умри йог, умри! Как умер Горакх и прозрел…

ОМ.

Всё что Ты ЕСТЬ ЭТО абсолютная Выдумка, ТО, НИЧТО, ПРОСВЕТЛЕНИЕ, Я, БРАХМАН, Это все ты просто придумал от скуки. и То что Ты ЕСТЬ тоже такая же выдумка,)))) У Тебя нет шансов, все время фантазии, фантазии, фантазии)))

В: В начале записей ты говорил, что приснилось два символических сна, но рассказ шёл лишь об одном о символическом выходе из лабиринта. А про что был второй сон?
О: Смысл его не был ясен сразу, и по мере того как Переживание нарастало ответ пришёл сам собой, когда я побуждаемый силой Сознания проснулся очень рано в 5 утра. Перед взором пронеслись все части сна и последовательно был показан их смысл.
В этом сне я увидел старинный Азиатский город. Вдалеке возвышался красивый, ажурный, состоящий из множества пристроек и высоких минаретов мусульманский Храм. Подойдя ближе я увидел суетящихся людей, расстилающих коврики для молитвы прямо перед Храмом. Женщина, задержавшаяся на базаре отчитывала нерадивого сына за то, что он не успел занять более удобное место возле Храма, что бы положить там коврик. Раздавалось мерное, монотонное пение муллы. Я пошёл в сторону города от Храма. Чем дальше я шёл, тем тише становилось пение, заглушаемое расстоянием и говором людей быстро спешащих навстречу. Выйдя на первую улицу я увидел толпу мужчин, которые совершали хадж стоя на коленях. Они шли на коленях по булыжной мостовой, и я физически ощущал как это больно, а расстояние до Храма было довольно большим. Впрочем, у некоторых из них к коленям были привязаны, сложенные внесколько, куски материи, но некоторые, особенно фанатичные шли прямо в штанах и между мостовой и коленями больше ничего не было. Одеты они были в жилеты наподобие татарских, головы повязаны платками, а лица суровы. Я прошёл дальше и оказался на второй улице. На ней была не столь многочисленная толпа женщин. Они ждали, когда мужчины пройдут дальше вперёд, ибо им нельзя идти вместе и смешиваться. Женщины шутили, лица их были открыты, как и их души. Среди них были как женщины в возрасте, так и совсем молодые и довольно красивые. Которая постарше воскликнула шутливым тоном «когда же наши мужья поторопятся к Храму!» Я пошёл дальше и вышел на третью улицу. На ней никого не было. Чем дальше я шёл в глубину улицы, тем тише становилось. И чем тише становилось, тем яснее слышалось прекрасное пение на арабском откуда то сверху. Пение в контрасте с глубокой Тишиной вокруг захватывало постепенно всё больше и больше всё моё существо, оно неслось вокруг и внутри меня, и было как один торжественный гимн Единому Богу! Я воздел руки к Небу и в Блаженстве Любви упал наземь.
В: Ну и каков же здесь символизм, помимо очень увлекательного сюжета?
О: Все части сна представляют различные планы сознания, взаимодействие между ними, цели достижения и мотивы, способы реализации, заблуждения и истинный Путь.
Храм за городом, как символ внешнего поклонения и обрядовой духовности. Его красота символ привлекательности для «эго» духовности и её плодов.
Люди около Храма суетящиеся и ищущие удобное место для поклонения это «эго», которое поклоняется Богу в рамках традиции. Поклонение для него просто необходимое действие между обычными земными делами, наполненными суетой и торговлей. Мужчины на первой улице, совершающие хадж на коленях это «эго», которое приняло Бога для достижения ещё более лучшего и выгодного состояния для «эго». В этой толпе были начитанные муэдзины, богатые купцы и чиновники, отцы больших семейств и старцы, фанатично ищущие Бога всю жизнь. Мужское начало символизирует интеллект, упорство воли переходящее в аскетизм. А суровость лиц означает неудовлетворённость, отсутствие в «эго» того, что оно ищет. Они дойдут до Храма, т.е обретут новые знания о Боге, услышат песни о Нём. Но так и не обретут Его, и хадж вскоре повторится снова и снова. Ведь «эго» не может приобретать Это, оно должно исчезнуть, а этого «эго» не хочет больше всего и снова и снова совершает свой мучительный хадж, укрепляя свою значимость в поисках Божественности. Женщины на второй улице символизируют человека, проснувшегося к вибрациям Сердца, свободного от постоянного контроля «эго», от его стремления занять лучшее место у Храма, от стремления выглядеть значительно (женщина, подшучивающая над значительностью суровых фанатиков-мужчин). Эта сердечность и раскрепощённая Человечность символизируется женским началом. Нарастающая тишина на третьей улице это обитель внутреннего Безмолвного Сознания нашего Я, в котором «эго» и его мотивы исчезли. Божественный Голос становится чётче и наконец Сознание покидает всю память о покинутом Храме, о людях на улицах. То есть «эго» растворяется и всё становится одним гимном Единого, славословием Мира и Божественной Любви! Уйдя от внешнего Храма, мы находим Его внутри Безмолвного сознания как живое Присутствие Бога в своём Всепроникающем Храме Пространства.
Все идут к «ажурному храму», тогда как истинный путь лежит на «пустую улицу».

Сатори имеет другое название – «кэнсе» («постижение своей собственной природы»). Это может натолкнуть на мысль, что существует то, что известно как «природа» или «субстанция», составляющая существо, и что эта «природа» постигается кем-то, находящимся вне ее. Другими словами, это подразумевает существование того, кто постигает и того, что постигается: субъект и объект, хозяин и гость. Такой точки зрения обычно придерживается большинство из нас, ибо наш мир является рациональной реконструкцией, которая всегда противопоставляет одну вещь другой, и посредством этого противопоставления мы мыслим, и наше мышление, в свою очередь, проецируется в каждую область нашего опыта, отсюда этот мир действительности, бесконечно умножающийся.



Читать дальше →

Красивая песня и слова:

Живя внутри тебя
Я вижу как отпадают слои из осуждений
Я ощущаю пустое пространство, расширяющееся
Это стоит моего доверия
Это стоит моей любви
Это стоит моего света

Я не торопилась и сохранила дистанцию
Всё проясняется и я вижу сквозь себя
Это удерживает меня там, где мне необходимо находиться,
Да, теперь я вижу насквозь
Это стоит моего доверия
Это стоит моей любви
Это стоит моего света


(еще кстати припев можно перевести в том смысле, что «цена этому — моё доверие, моя любовь, мой свет» :))

Оригинал слов ниже:

Читать дальше →

Когда Господь создал человека, то онего спросил:

— Cколько дать тебе жизни?

И человек смиренно сказал:

— Сколько твоей воле будет угодно.

— Хорошо, — сказал Господь, — будешь жить двадцать лет.

Человек заплакал:

— Отчего так мало жизни ты дал мне?

Подошёл осёл, и сказалему Господь:

— Тебе я даю сорок лет.Двадцать лет работай и помогай человеку, а двадцать отдыхай.

Взмолился осёл:

— Тяжело мне будет. Укороти мою жизнь.

— Дай мне эти годы, — попросил человек.

Господь дал человеку ослиные годы.

Подошла к Господу собака.

— Живи сорок лет. Двадцать лет будешь служить человеку, а двадцать отдыхать.

Взмолилась собака:

— Сократи, Господи.

Человек попросил дать ему и эти годы.

Притащилась обезьяна.

— Живи сорок лет, — сказал ей Господь.

Заплакала обезьяна:
— Сократи ты мою жизнь.
Господь её лишние годы отдал человеку.
Прожил человек свои двадцать лет светло, ярко. Всё его радовало. Он женился. Наступили ослиные годы. Стал тянуть он лямку тяжёлой и горестной жизни. За ослиными годами наступили собачьи. Дети человека подросли. Стали тащить из дому накопленное долгими годами добро. Человек начал ворчать, не давать им. Всем стал недоволен. Наступили и обезьяньи годы. Стар стал человек. Дома своего нет. Ходит он к своим детям, внучат нянчит, кривляется, чтобы детишек позабавить, обезьянничает.

Так и проходит вся человеческая жизнь.

Выдержка из

Слова подвижнические: О чистой молитве

Молитва есть моление и попечение о чем-либо и вожделение чего-либо, как-то: избавления от здешних или будущих искушений, или вожделение наследия отцов, притом моление, которым человек приобретает себе помощь от Бога. Сими движениями и ограничиваются движения молитвенные. А чистота и нечистота молитвы зависят от следующего: как скоро в то самое время, как ум приуготовляется принести одно из сказанных нами движений своих, примешивается к нему какая-либо посторонняя мысль или беспокойство о чем-нибудь, тогда молитва сия не называется чистою, потому что не от чистых животных принес ум на жертвенник Господень, — то есть на сердце — этот духовный Божий жертвенник. А если бы кто упомянул об оной, у отцов называемой духовною, молитве и, не разумев силы отеческих изречений, сказал: «Сия молитва в пределах молитвы духовной», — то думаю, если точнее вникнуть в это понятие, хульно будет сказать какой-либо твари, будто бы вполне преклоняется духовная молитва. Ибо молитва преклоняющаяся ниже духовной. Всякая же духовная молитва свободна от движений. И ежели едва ли кто молится чистою молитвою, то можем ли что сказать о молитве духовной? У святых отцов было в обычае всем добрым движениям и духовным деланиям давать именование молитвы. И не только отцам, но и всем, которые просвещены ведением, обычно всякое прекрасное делание вменять почти за одно с молитвою. Явно же, что иное дело — молитва, а иное — совершаемые дела. Иногда сию, так называемую духовную молитву в одном месте называют путем, а в другом — ведением и инде — умным видением. Видишь, как отцы переменяют названия предметов духовных? Ибо точное значение именований установляется предметами здешними, а для предметов будущего века нет подлинного и истинного названия, есть же о них одно простое ведение, которое выше всякого наименования и всякого составного начала, образа, цвета, очертания и всех слагаемых имен. Поэтому когда душевное ведение возносится из видимого мира, тогда отцы в означение оного употребляют какие хотят названия, так как точных именований оному никто не знает. Но чтобы утвердить на сем ведении душевные помышления, употребляют они наименования и притчи, по изречению святого Дионисия, который говорит, что ради чувств употребляем притчи, слоги, приличные имена и речения.Когда же действием Духа душа подвигнута к Божественному, тогда излишни для нас и чувства, и их деятельность, равно как излишни силы духовные душе, когда она, по непостижимому единству, соделывается подобною Божеству и в своих движениях озаряется лучом высшего света.

Наконец, поверь, брат, что ум имеет возможность различать свои движения только до предела чистой молитвы. Как же скоро достигает туда и не возвращается вспять или не оставляет молитвы, — молитва делается тогда как бы посредницею между молитвою душевною и духовною. И когда ум в движении, тогда он в душевной области; но как скоро вступает в оную область, прекращается и молитва. Ибо святые в будущем веке, когда ум их поглощен Духом, не молитвою молятся, но с изумлением водворяются в веселящей их славе. Так бывает и с нами. Как скоро ум сподобится ощутить будущее блаженство, забудет он и самого себя и все здешнее, и не будет уже иметь в себе движения к чему-либо. Посему некто с уверенностию осмеливается сказать, что свобода воли путеводит и приводит в движение посредством чувств всякую совершаемую добродетель и всякий чин молитвы, в теле ли то или в мысли, и даже самый ум — этого царя страстей. Когда же управление и смотрение Духа возгосподствуют над умом — этим домостроителем чувств и помыслов, — тогда отъемлется у природы свобода и она путеводится, а не путеводит. И где тогда будет молитва, когда природа не в силах иметь над собою власти, но иною силою путеводится сама не знает куда и не может совершать движений мысли о чем бы ей хотелось, но овладевается в этот час пленившею ее силою и не чувствует, где путеводится ею? Тогда человек не будет иметь и хотения, даже, по свидетельству Писания, не знает, в теле он или кроме тела (2Кор.12:2). И будет ли уже молитва в том, кто столько пленен и не сознает сам себя? Посему никто да не глаголет хулы и да не дерзнет утверждать, что можно молиться духовною молитвою. Такой дерзости предаются те, которые молятся с кичливостию, невежды ведением, и лживо говорят о себе, будто бы когда хотят, молятся они духовною молитвою. А смиренномудрые и понимающие дело соглашаются учиться у отцов и знать пределы естества, не дозволяют же себе предаваться таким дерзким мыслям.

… Чувство «я» принадлежит личности, телу и рассудку. Когда человек впервые познаёт истинного Себя, нечто иное поднимается из глубин его бытия и овладевает им. Это нечто лежит за пределами ума. ОНО бесконечно, божественно, вечно. Некоторые называют Его Царством Божиим, другие – душой, еще другие – Нирваной, индуисты – Освобождением. Вы можете называть Его как хотите. Когда Оно узнаётся, человек не теряет себя; на самом деле он себя находит.
До тех пор пока человек не отправится в этот поиск истинного Себя, сомнение и неуверенность будут сопутствовать любым его шагам в этой жизни. Величайшие цари и государственные деятели пытаются управлять другими, хотя в тайниках своих сердец знают, что не могут управлять собой.

Тем не менее величайшая сила находится в распоряжении человека, проникшего в свои сокровенные глубины...

Что толку в знании о чем-то, если вы еще не знаете, КТО ВЫ? Люди избегают этого вопрошания об истинном Себе, но что может быть достойнее этого предприятия?
Эта вся садхана, или духовная практика, заняла только полчаса времени и все-таки ее предельная важность для нас состоит в том, что тут БЫЛА САДХАНА, устремление к свету, а не Пробуждение без усилия.

Ведь Учитель, или Гуру, обычно ведет своих учеников по Пути, который протоптал сам

. Что Шри Бхагаван завершил за полчаса – не просто садхана всей жизни, но для большинства духовных практиков (садхаков) – многих жизней, и это не меняет факта наличия усилия к такому Самовопрошанию, какое он позднее предписывал своим последователям. Махарши предупреждал их, что осуществление цели, к которой ведет подобная практика, обычно достигается не быстро, а лишь после длительного усилия. Но Шри Бхагаван также говорил, что это

«единственное безошибочное средство, единственное прямое средство для сознавания ничем не обусловленного, абсолютного Бытия, которым вы в действительности являетесь»

(Евангелие Махарши, книга II)

Учитель заставлял одного из монахов день за днем думать только о быке. Спустя некоторое время учитель подошел к келье монаха и сказал: «Выходи, я хочу поговорить с тобой». «Я не могу выйти, — ответил монах, — мои рога не пролезут в двери».

P.S.
А очнувшись от этого гипнотического состояния, он ясно увидел механизм всех остальных заблуждений человека и достиг просветления