Шри Бхагаван сказал: Мудрец [джняни] говорит: «Я есть тело»; невежественный [аджняни] говорит: «Я есть тело». В чем же разница?

«Я есть» – истина, тогда как тело – ограничение. Аджняни ограничивает «Я» телом. В глубоком сне «Я» остаётся независимым от тела. То же самое «Я» присутствует и сейчас, в состоянии бодрствования. «Я» находится вне тела, хотя его пред­ставляют находящимся внутри тела. Ошибочное представление состоит не в том, чтобы просто говорить «Я есть тело». Эго говорит так. Тело же бесчувственно и не может сказать это. Ошибка состоит в принятии за «Я» того, чем «Я» не является. «Я» не бесчув­ственно. «Я» не может быть инертным телом. Движения тела смешиваются с «Я», вызывая страдание. Занято тело работой или нет, но «Я» всегда остается свободным и счастливым. У аджняни «Я» – это только тело. В этом вся ошибка. «Я» джняни включает тело, а также всё остальное. Ясно, что возникает некая промежуточная сущность и вызывает эту путаницу.

Ура, я познакомился с Абсолютом. Выглядит довольно скудно- «Не сдесь» «не сейчас» и «не со мной»)

Счастье — это когда летаешь, в независимости надули тебя, или нет.

Но это так просто и скучно. Поэтому ты придумал рождение и смерть. Некоторым и этого мало, поэтому они придумали жизнь до и после.Это просто кайф всё время что то придумывать… а бесконечности нет до этого никакого дела дружок…

Zdraste! izvinyaus za yazik,hotya tolko vchera smazival))))Chitayu vot ludey na saite i chasto zamechau takie finti tipa«net nastroeniya» ili «u menya seychas takoe nastroenie»… Eto skolko zhe raboti nado prodelat,skolko energii potratit nuzhno na podderzhanie obraza sebya,da ne prosto sebya,a sebya takogo-to… Nastrtoeniya u nego net))))) Znachit delaem postroenie!)) Na perviy, vtoroy,tretiy rasschitays! I tishina...TISHINA! Delov-to na minutu! Vsevishniy prosto podnimaet svoyu popu i delaet postroenie!)) Karoche,libo tebya troit,libo vse troe tebya imeut i v hvost i v grivu! Kak ni shatay! Na postroenie! Zrya vse ravno ne budet,hot plac podmetesh!)))))

Умирает старый пчеловод. Вся односельчане собрались вокруг него и причитают:

— Подожди, не умирай, ты самый мудрый среди нас, научи как жить. К кому мы теперь пойдем за советом?

Пчеловод с трудом отрывает голову от подушки и еле слышно произносит:

-Все ерунда кроме пчел.

Односельчане зашумели:

— Эхма, ведь он всю жизнь пчелами занимался! А мы — дураки, все ерунда, кроме пчел, вот в чем дело!

Тут пчеловод из последних сил приподымает голову и произносит:

— А если хорошо подумать, то и пчелы ерунда.

И умирает.

Что за чувство сейчас переживается?
***
Не путать с ощущениями. Даже при ощущении боли можно заметить чувство.

Умный дурак смеется над другими,
Тот кто начинает понимать что умным быть не всегда получается — смеется над собой (иногда)
Круглый дурак просто смеется. Потому что знает что дураком был дурак есть и дураком помрет:)

слезинка серого дождя
на миг повисла на реснице,
но ты моргнула и скатилась
по милому лицу она.
на нём оставив влаги плоть
полоской чуть искристой
последний росчерк краткой жизни
полёта каждого итог.
ведь это наша жизнь стекает,
след мокрый оставляя,
на вечности щеке шершавой,
на солнце высыхает.
«спаси её, спаси, сестра,
верни ей форму капли!»
но ты к моей щеке прижалась
своей и прошептала:

«то жизнь напомнила тебе,
как смертен ты мой братик.
не для того что напугать,
а чтоб вернуть обратно.
туда где все колючки сада
для взгляда благодарного
зажгутся яркими цветами
огнями свежей радости.

туда где стебли их, как струны
изменчивого ветра,
свою мелодию споют,
смягчив сухой зной лета.
где их уколы — острый повод,
чтоб вспомнить нечто очень важное…
ты понял, братик?» Я смолчал,
обняв покрепче ту, что рядом.

Что Мир Адвайты мне готовит?
Его мой взор напрасно ловит,
В глубокой мгле таится он.
Неумолим судьбы закон.
Падёт ли «я», Учением пронзенный,
А может мимо как всегда,
Всё благо: бдения и сна
Приходит час определенный;
Благословен и день забот,
Благословен и тьмы приход!
Блеснет заутра луч денницы
И заиграет яркий день;
А «я», быть может, «я» в гробницу
Сойдёт в таинственную сень,
И память юного невежды
Поглотит медленная Лета,
И просветлённый и с надеждой
Воспрянет дух свободного поэта!