Ко мне приходит слепой от рождения человек и спрашивает: «Что такое зеленый цвет? Какой он?» Как можно описать слепому зеленый цвет? Иногда прибегают к аналогии. Я отвечаю: «Зеленый цвет сродни мягкой музыке». «О, мягкая музыка», — повторяет он. «Да, — говорю я, — сродни тихой мягкой музыке». Потом ко мне приходит другой слепой и тоже спрашивает, что такое зеленый цвет. Я отвечаю, что он похож на нежный бархат, очень нежный и мягкий на ощупь. На следующий день двое слепых колотят друг дружку по голове бутылками. «Он мягкий, как музыка», — кричит один. — «Нет, как бархат», — возмущается другой. И продолжают размахивать бутылками. Они не понимают, о чем спорят, иначе они вообще не затевали бы спор. Вот как обстоит дело. В действительности же все еще хуже: вы даруете слепому зрение, он стоит посреди сада, озирается и на вопрос: «Понимаешь теперь, что такое зеленый цвет?» — отвечает: «Еще бы; сегодня утром мне объяснили!»

Друг для друга мы — паломники и долгими, разными и трудными путями стремимся
к месту встречи.

Если путник, взбираясь в гору, слишком занят каждым шагом и забывает
сверяться с путеводной звездой, он рискует ее потерять и сбиться с пути.
Если он просто переставляет ноги, лишь бы не застыть на месте, он никуда не
придет. Прислужница в храме, чересчур озабоченная сбором платы за стулья,
рискует позабыть, что она служит Богу.

Никто из нас не вправе себе одному
приписать чистоту помыслов. Во имя пути, который я избрал, я могу отвергнуть
путь, избранный другим. Я могу оспаривать ход его мысли. Ход мысли не всегда
верен. Но если человек стремится к той же звезде, мой долг — его уважать,
ибо мы братья по Духу.

Основа всякой культуры прежде всего — в самом
человеке. Прежде всего это присущая человеку слепая, неодолимая жажда тепла.
А затем, ошибаясь снова и снова, человек находит дорогу к огню.

Потому-то, друг мой, мне так нужна твоя дружба. Мне, как глоток
воды, необходим товарищ, который, поднимаясь над спорами, рожденными
рассудком, уважает во мне паломника, идущего к этому огню. Мне так нужно
хоть изредка заранее вкусить обетованного тепла, немного подняться над собой
и отдохнуть на высотах, где мы непременно встретимся.
Я так устал от словесных распрей, от нетерпимости, от фанатизма! К тебе
я могу прийти, не облачаясь в какой-
либо мундир, не подчиняясь заповедям какого бы то ни было корана, ни в
какой малости не отрекаясь от моей внутренней родины. Перед тобой мне нет
нужды оправдываться, защищаться, что-то доказывать; с тобой я обретаю
душевный мир…

За моими неуклюжими словами, за
рассуждениями, в которых я могу и запутаться, ты видишь во мне просто
Человека. Ты чтишь во мне посланца тех верований, привычек и пристрастий,
которых, может быть, и не разделяешь. Если я чем-то на тебя не похож, я этим
вовсе не оскорбляю тебя, а, напротив, одаряю. Ты расспрашиваешь меня, словно
путешественника.
Как всякий человек, я жажду, чтобы меня поняли, в тебе я чувствую себя
чистым — и я иду к тебе. Меня влечет туда, где я чист. Ты узнал меня таким,
какой я есть, вовсе не по моим рассуждениям и поступкам. Нет, ты принимаешь
меня таким, какой я есть, и потому, если надо, примиришься и с моими
рассуждениями, и с поступками. Спасибо тебе за то, что ты принимаешь меня
вот таким, какой я есть.

Экзюпери. Письмо заложнику.

… Не будь привязан, не будь привязан абсолютно ни к чему. Даже тогда, когда ты придешь туда, где уже никакая привязанность невозможна, будь все-таки не привязан и еще раз не
привязан…
И что тогда?
Сосна зеленая, а снег белый…

Мир двойственности был придуман Богом что бы появилась возможность по восхищаться самим собой)), так как в не двойственности нет нужды в восхищении, а вот в мире двойственности сколько угодно:
— Вася посмотри какой у меня классный Лексус, какой я крутой чувак-…
-Ты же меня правда Любишь?-…
-Вы все Лохи, а Я…
Так что все нормально, Ваш Эгоизм так же божественен,)))
Как и то, что Всё это просто развлекуха)))

Mахарадж: «Кто я?» – абсолютный вопрос, на который каждый должен найти ответ.

Вопрос: Один и тот же ответ?

Махарадж: По сути один и тот же, но разный по выражению.

Каждый ищущий принимает или изобретает подходящий ему метод, применяет его к себе с некоторой долей искренней устремлённости и усилия, получает результат в соответствии со своим темпераментом и ожиданиями, облекает его в слова, строит из них систему, основывает традицию и начинает принимать других в свою «школу Йоги». Все они основаны на воспоминаниях и воображении. Ни одна из таких школ не бывает ни совершенно бесполезной, ни необходимой. В каждой из них можно развиваться до определённой точки, когда всё желание прогресса должно быть отброшено, чтобы сделать возможным дальнейшее развитие. Затем все школы бросаются, все усилия прекращаются, и в одиночестве и темноте делается последний шаг, который навсегда прекращает неведение и страх.

Истинный учитель, однако, не будет заключать своего ученика в тюрьму предписанного набора понятий, чувств и действий. Напротив, он будет терпеливо указывать ему на необходимость освободиться от всех представлений и привычных моделей поведения, быть бдительным и искренне устремлённым и идти по жизни, куда бы она его ни привела, не с тем, чтобы наслаждаться или страдать, а чтобы понимать и учиться.

С правильным учителем ученик учится учиться, а не помнить и слушаться. Сатсанг, общество святых, не создаёт шаблон, оно освобождает. Остерегайтесь всего, что делает вас зависимыми. Большинство так называемых «отдавших себя Гуру» заканчивают в разочаровании, если не в трагедии. К счастью, искренний ищущий со временем выпутается, став только мудрее с опытом.

Из книги: Нисаргадатта Махарадж. Я есть То

— Пап, а где я был, когда ещё не родился? –задал вопрос сын Рикирмурта. Не так давно ему исполнилось пять и его стали волновать вопросы, связанные с его происхождением.
— Сынок, ты был везде. Ты был дождиком и небом, ветром и светом, пением птиц и журчанием ручья,- усмехнулся Рикирмурт и продолжил: когда ты родился, мир которым ты был, разделился на бесконечное количество предметов. Ты стал различать отдельными от себя небо и землю, свет и тьму и ещё многое всего, хотя всё это на самом деле так и осталось тобой.
— Папа, я не понимаю,- маленький Рики, нетерпеливо заёрзал, но не уходил. Ему было интересно и непонятно. А когда непонятно, то рано или поздно придёт понимание и станет очень весело. Рики любил понимать и это, как и игра было очень увлекательно. В свои пять лет Рик понял многое, например, он понял, как закрыв глаза можно увидеть мультяшку, понял почему идёт дождь и понял зачем муха всё время бьётся об стекло.
— Пап, а зачем я разделился?- не унимался сынишка.
— А затем, -Рикирмурт обнял сына,- затем, что бы играть. Рикирмурт засмеялся громким раскатистым смехом, вскочил на ноги, схватив в охапку Рики, и они закружились в безумном круговороте, взлетев высоко, высоко к самым звёздам.
— Пап, а здорово, что у меня есть ты,- улыбнулся маленький Рики, увидев себя в глазах своего отца.
Ребёнок стал играть в папу.

Сдается мне просто некий мастер решил подать руку помощи нейрофизиологам )))

1. Это сложно выразить, но на самом деле, лишь Турия существует, все остальные состояния являются ее производными, а все объекты являются производными этих производных состояний. Однако, когда Турия устанавливается как ваше основное состояние, когда есть непрерывное осознавание этого фундаментального состояния, тогда мир и все остальные состояния, также видятся как Твоя часть, но это лишь тени реального Тебя. Эти состояния имеют настолько мало общего с реальным Тобой, что можно сказать, что они попросту не существуют. Утверждение чего-то большего, чем это, создает слишком много концептуальной неразберихи, порождающей нескончаемый философский дискурс, который в своей неразрешимости уводит в сторону от практики пребывания ТЕМ КТО ТЫ ЕСТЬ. Поэтому, не следует заниматься такими исследованиями. Следует лишь пребывать ТЕМ КТО ТЫ ЕСТЬ.

2. Первоначальное прозрение в то, что вы на самом деле есть это фоновое состояние, это бессмертное состояние, Турия — это начало само-реализации. Я, в виде производного состояния бодрствования, распознает свою фундаментальную природу как четвертое состояние, бессмертное и бесформенное — Турию, которая находится «за» и «до» сознаний бодрствования, сна и глубокого сна.

3. Большинство людей, открыв это состояние, теряют его, потому что они не закрепляются в Турии. Закрепление (установление) требует практики. У многих из тех, к кому приходит распознавание Турии, происходит полное уничтожение ума, как (мнимой) отдельной сущности. Однако, хоть в большинстве случаев осознавания Турии, данное распознавание утрачивается, но память об этом истинном, фундаментальном состоянии, а также о его производных, остается навсегда.


Читать дальше →

Есть ли что-либо, что нужно делать или не делать?
Жизнь уже полна, независимо от того, что вы делаете — и её полнота проявляется как ЭТО. В то же самое время, каждое проявление — это небольшое приглашение, чтобы УВИДЕТЬ эту полноту — в неполноте.
Здесь нечего «делать», но так много можно видеть! И даже когда полнота не замечается, жизнь все еще полна.

Завершённость в действии, завершенность в бездействии — такое благословение!
Сама жизнь — это величайший акт безусловной любви. Она отдает себя бесплатно и ничего не просит взамен.

Страдание начинается, когда священное отколото от мирского, духовное отколото от материального, личное отколото от безличностного, приемлемое отколото от неприемлемого..., и вы отколоты от меня. Страдание заканчивается там же, где оно начинается — в несуществующем ядре этих иллюзорных разделений.

Что такое «негативная мысль»? Это всегда мысль, которая угрожает образу, который вы держите в качестве себя. Например, если вы поддерживаете образ себя как успешного («я = успех»), то уравновешивающая мысль, «я = провал», становится угрозой и маркируется как «негативная»- и отрицается. Защищайте любой образ себя — и ему неизбежно будут угрожать! Когда ни один образ не защищается — всем мыслям позволено быть.