Читать дальше →

Избегайте споров. Истина есть аксиома, и доказательства ей не нужны. Коль скоро что-то на помощь доказательство зовет, оно же будет тем доказательством на голову разбито.

Ведь доказать что-либо — значит не принять другое. А доказать другое — значит первое отвергнуть. У Бога нет противоречий. Как можете вы подтвердить Его иль опровергнуть?

И если вы хотите Истину вещать, язык ваш да не будет ядовитым, вонзающим клыки, не будет флюгером вертлявым, иль акробатом, или мусорщиком тем, что подноготную смакует.

Слова есть корабли, что бороздят Пространство и пристают к различным берегам. Следите же за тем, чем нагрузили вы их, ведь для того, чтоб прямо курс держать, весь груз у ваших же ворот они оставят.
Книга Мирдада.

***

…А между тем благая весть — всегда в разгар триумфа ада, и это только так и есть, и только так всегда и надо! Когда, казалось, нам велят — а может, сами захотели, — спускаться глубже, глубже в ад по лестнице Страстной недели: все силы тьмы сошлись на смотр, стесняться некого — а че там; бежал Фома, отрекся Петр, Иуда занят пересчетом, — но в мир бесцельного труда и опротивевшего блуда вступает чудо лишь тогда, когда уже никак без чуда, когда надежда ни одна не намекает нам, что живы, и перспектива есть одна — отказ от всякой перспективы.

На всех углах твердят вопрос, осклабясь радостно, как звери: «Уроды, где же ваш Христос?» А наш Христос пока в пещере, в ночной тиши. От чуждых глаз его скрывает плащаница. Он там, пока любой из нас не дрогнет и не усомнится (не усомнится только тот глядящий пристально и строго неколебимый идиот, что вообще не верит в Бога).

Земля безвидна и пуста. Ни милосердия, ни смысла. На ней не может быть Христа, его и не было, приснился. Сыскав сомнительный приют, не ожидая утешенья, сидят апостолы, и пьют, и выясняют отношенья:

— Погибло все. Одни мечты. Тут сеять — только тратить зерна.

— Предатель ты.

— Подослан ты.

— Он был неправ.

— Неправ?!

— Бесспорно. Он был неправ, а правы те. Не то, понятно и дитяти, он вряд ли был бы на кресте, что он и сам предвидел, кстати. Нас, дураков, попутал бес…

Но тут приходит Магдалина и говорит: «Воскрес! Воскрес! Он говорил, я говорила!» И этот звонкий женский крик среди бессилия и злобы раздастся в тот последний миг, когда еще чуть-чуть — и все бы.

Глядишь кругом — земля черна. Еще потерпим — и привыкнем. И в воскресение зерна никто не верит, как Уитмен. Нас окружает только месть, и празднословье, и опаска, а если вдруг надежда есть — то это все еще не Пасха. Провал не так еще глубок. Мы скатимся к осипшим песням о том, что не воскреснет Бог, а мы подавно не воскреснем. Он нас презрел, забыл, отверг, лишил и гнева, и заботы; сперва прошел страстной четверг, потом
Читать дальше →

… сначала я создавал учения как имидж… но однажды имидж перевесил все учения, оставив меня с указателями… теперь и не знаю на что указываю… но указываю настырно… даже отсутствием указателей…