Мой характер был непрост,
В силу ум ушел и в рост,
Но такой уж был мой нрав — Драться с теми, кто не прав.

Я хотел быть крутым
И возненавидел
Слабости, что в себе иногда я видел,
Чтоб избавить голову от мыслей,
Бился я головой об пол.

Припев:

Я надолго пропал,
Перебрался жить в подвал,
А когда, наконец,
Я оттуда вышел — Очень правильным стал,
Сам себя не узнавал,
Часто я голос свой
Из подвала слышал:
«ХЕЙ!!! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!!!» — Он кричал, грызя зубами стену.

Был я раньше дураком — Стал отличным мужиком,
Что хотел, то получил,
Жизни я других учил.

А внизу демон мой
Страшно бился головой
И кричал: «Ты со мной зря так поступаешь!
Что ты сделал — ты не понимаешь!»
Бился я головой об стол.

Припев:

Полюбил вскоре я
Рев железного коня,
Ветер бился о плоть
Кожаных доспехов.
И за мной тут и там
Демон рыскал по пятам
И противился он
Всем моим успехам:
«ХЕЙ!!! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!!!» — Он кричал, грызя зубами стену.

И сердце биться
Не перестанет.
Может случиться,
Враг мой отстанет
ИЛИ ВЫТРЕТ НОГИ ОБ МЕНЯ

Я разочарована во всем и во всех, но только не в себе. ) Возможно ли разочароваться в себе, и что к этому ведет?

Любая женщина – как свежая могила:
из снов, из родственников,
сладкого, детей…
Прости её. Она тебя любила.
А ты кормил – здоровых лебедей.

Но детским призракам (я это точно знаю) — не достучаться им –
до умного – меня…
А ты – их слышишь – теплая, тупая,
непоправимая –как клумба, полынья.

Стихотворение – простое, как объятье — гогочет, но не может говорить.
Но у мужчин – зато — есть вечное занятье:
жён, как детей, –из мрака – выводить.

И каждый год – крикливым, птичьим торгом
я занимаюсь в их – живой – груди:
ту женщину,
наевшуюся тортом,
от мук, пожалуйста, – избавь и огради!

Все стихтворения –
как руки, как объятья.
(…от перьев, пуха их – прикрой меня – двумя!)
Да, у мужчин – другие есть занятья,
но нет других – стихотворений – у меня.

…Ты мне протягиваешь – руку наудачу,
а я тебе – дырявых лебедей.
Прости меня.
Я не пишу, я плачу –
над бедной-бедной – девочкой – моей…

***

Но я ещё прижмусь к тебе — спиной,
и в этой — белой, смуглой — колыбели —
я, тот, который — всех сильней — с тобой,
я — стану — всех печальней и слабее…

А ты гордись, что в наши времена —
горчайших яблок, поздних подозрений —
тебе достался целый мир, и я,
и густо–розовый
безвременник осенний.

Я развернусь лицом к тебе — опять,
и — полный нежности, тревоги и печали —
скажу: «Не знали мы,
что значит — погибать,
не знали мы, а вот теперь — узнали».

И я скажу: «За наши времена,
за гулкость яблок и за вкус утраты —
не как любовника —
(как мать, как дочь, сестра!) —
как современника — утешь меня, как брата».

И я скажу тебе,
что я тебя — люблю,
и я скажу тебе, что ты — моё спасенье,
что мы погибли (я понятно — говорю?),
но — сдерживали — гибель — как
Читать дальше →

Тебе не спрятаться за идею об отсутствии авторства, тебе не спрятаться за идею принятия ответственности. Как бы ты не кривлялся, не маскировался и не гримасничал-ТЫ ВИДЕН!)))) Можешь шифрануться хоть сто раз, заштукатуриться теорией, кудахтать о проживании, следовать новым тенденциям, меняться в лучшую сторону… ТЫ ВИДЕН!))))
Тебе никуда не сбежать, хоть миллионы лет бегай.Хоть ты до посинения следуй Садхане, а кое в чём, тебе всё же придётся себе признаться! И ты прекрасно понимаешь, о чём речь.)))Тебя уже начинает подташнивать от Осознания. Твой бледный вид и макаронная походка видны за тысячу километров…
С тобой говорит Маньяк, за толстым стеклом
Он в больших сапогах без спроса заходит в твой дом
В сумке чудеса, а трон твой-всего лишь картон
Если ты смог убежать-к тебе он вернётся потом

М: Жизнь и смерть во мне объявили мне
Жизнь — игра, у тебя нет масти
Смерть к тебе не питает страсти
Жизнь тебя проиграла стуже и смерти ты не нужен

Жизнь и смерть во мне объявили мне
Будешь жить не кидая тени, обладая горячим телом
Обжигая холодным взглядом станешь ядом
ЛЧА: Я так не могу жить, тени дарить
Понять не успеваю
Я — жизнь, я — смерть
Там так все уже знают

М: Жизнь и смерть во мне объявили мне
Так и будешь идти по краю
Между адом земным и раем
Между теми кто жил, кто снится
Путать лица…
ЛЧА: Я так не могу жить, тени дарить
Понять не успеваю
Я — жизнь, я — смерть
Там так все уже знают

Представь, что хотя бы на секунду это безумие утихнет. Остановятся попытки соответствовать приторному идеалу, прекратится неизбывный поиск счастья и завершенности. Исчезнет жажда любви и признания. Что тогда останется? Мышление рисует образ пустоты, которой нужно любой ценой избежать. Но в глубине души ты знаешь, что все иначе, что твоя природа — это радость. И все ты предаешь ее раз за разом, отвергаешь, увлеченная погоней за фантомом. Так случилось, что этот фантом стал казаться самым важным, что есть на свете. А он требует столько сил, столько энергии! И присущее тебе с детства счастье-вдохновение-любовь превратилось в редкие проблески, окрашенные тоской и ностальгией. Они не дают тебе забыть и смириться и причиняют боль, от которой ты теперь бежишь. Прими эту боль, она никогда не была врагом. И в этом смирении, которое сродни бесстрашию, в прозрачной, звенящей уязвимости окунись в праздник, который называют духовным поиском.

Сколько стоит твоя жизнь -она бесценна,
Слов бесчисленные миражи приняв за веру,
В путешествии через пустыню лжи,
С караваном лицемеров,
За покоем чистоты души в царстве эфемерном,
Открываешь новые миры, создавая стены,
Из концепций строишь рубежи, баррикады тлена,
Незаметным оставляя то, что сияет неизменно,
Наполняет и высвечивает миг в пустоте вселенной.

Караев, видимо, хотел, чтобы Кеша ему возразил – под его креслом появились опции ответной реплики. Из «почему, интересно» и «отчего, мне очень интересно» Кеша выбрал второй вариант, но Караев неумолимо покачал головой.

– Нет времени, – сказал он. – С тех пор технологии наблюдения стали неизмеримо совершеннее. А после появления внутримозговых подключений говорить о каком-то сопротивлении сканированию просто смешно. Тебе не понять этого олимпийского всемогущества, этого божественного всеведения, с которым смотрит в ваши души любой офицер спецслужб с полным допуском… Чем выше мы поднимаемся по служебной лестнице, тем больше узнаем про мир, в котором живем. Но я был уверен, Ке, что мои глаза открылись еще до того, как мне дали высший допуск. Я думал, что понял главную тайну сам.

Кеша покосился на опции и выбрал верхнюю.

– Какую именно? – спросил он.

– Слушай внимательно.

Читать дальше →

Вы обратили внимание как дихотомия завладела нашим умом? Да уже в словосочетании «наш ум» мы можем увидеть ту же дихотомию, ибо мы сознательно (а скорее неосознанно) допускаем, что ум может быть чей-то: мой. его, наш…
Дихотомия — два видимо противоречащих утверждения, которые сосуществуют одновременно в одном мысленном пространстве.
Если почитать последнии топики членов формации, то дихотомия вообще расцвела невиданным доселе цветом. Один персонаж сообщает, что «ублюдок» — это он сам, другой – что это фантом, нечто несуществующее, а есть посты, в которых легко совмещают эти противоположные по сути заявления. «Да это же ты и есть, ты знаешь ЕГО как никто другой», — утверждается в начале, — «Но ты же понимаешь, что на самом деле ОН — это придумка, игра ума», — сообщается дальше.
Не существующая сущность… Но существующая как мысль, телесное ощущение, память, эмоция, переживания… — то единственное «непоймичто», которое мешает нам почувствовать свою неразделённость с миром.
Читать дальше →

Вы видели, насколько совершенно устроено эго? У него совершенная защита. Оно все использует с выгодой для себя, когда его защищают, когда с ним борются, когда его стараются не замечать. И если мы знаем только эти три варианта, оно всегда побеждает. Оно уже победило. На его территории — всегда так.

Двойная защита. Сначала создается искажение, которое приводит к ненависти, страху, жадности, зависти и гордости. Потом создается отрицание и порицание этих следствий. Так устроено наше воспитание: подавить симптомы, ни в коем случае не трогая причину болезни — потому что мы знаем, там, глубоко внутри, что причина болезни — это вещь «ценная», а следствия — «отвратительны». Это создает вечный двигатель, потому что в систему включена борьба с системой как часть системы. Замкнутый круг. И все про него знают — где-то глубоко внутри…
Двухступенчатая система искажения:
Поставить настоящее на службу вымышленному — искажение.
Заставить настоящее бороться со следствиями искажения средствами вымышленного…
Мы, интеллигентные люди, хорошие люди. Мы делаем первое омраченное действие — защищаем то, что считаем собой. Пытаемся быть лучше. Мы ненавидим мир за то, что он нас не любит — или открыто, или втайне.

Открытием и достижением для нас становится просто хотя бы признать, что все это не честно. Что мы пытаемся имитировать свойства настоящего — любовь, сострадание и понимание, в то время как «на самом деле» в нас царствуют злость, жадность, страх, зависть и гордость. Улыбаемся, когда хочется кричать и плакать. Это потрясение, которое детонирует второе омраченное действие — отталкивание, борьбу с этими качествами. Мы ненавидим себя за то, что такие как есть.

И вся сила того маленького светлого понимания, маленького Большого Открытия про себя — возвращается в систему через эту борьбу. Чем больше омерзения и ненависти к своим клешам, тем они сильнее.

Понимая это, мы пытаемся забыться в отвлечении, анестезии. Что делать, если нельзя ни защищать, ни бороться? Но
Читать дальше →