«Майя, ты кто? Что можешь рассказать?» «Я — твоя часть. Та, которая бодрствует. Но… слилось всё в Одно… В тебя-меня»… «А есть ли иное?» «Да. Тоже я… Всё я. И всё ты… Ибо сон твой — я. День твой — я. Ты — я.» «Но ты же — иллюзия, а я не хочу ею быть!» «Что есть „хочу“, что есть — «не хочу». Сливаются краски, снимаются маски, всё и есть иллюзия… Везде." «А что дальше?» «Ноль из ноля выходящий. В Бездне парящий. Скользящий в Глубь. И там найдёшь меня, но когда безУМие с безУМием исполнят танец… Бытия… Тогда встретишь себя… Глубоко запрятана суть… ПЯТЬ… В мерности той течёт река жизни… ИСТОК. ПОТОК очищающий и освежающий. Стремись и будешь посвящён. Только там — ЖИЗНЬ."
Праздник-блаженство не знает обо мне. А я его чувствую. Когда он заполняет собой меня, я начинаю исчезать. Я не хочу исчезнуть, как же я тогда расскажу о празднике-блаженстве. Я на переливе, тут не удержаться и блаженство уступает место этим строчкам.
Отпусти ты меня Творец
И тебя отпущу я тоже.
Ты не думай что я гордец
Я уставший слепой прохожий.
На дорогах то грязь то пыль
Ты, насыпав себе попкорну
Смотришь жизнь мою, скучный фильм
И сюжету мы все покорны.
Ты не можешь уйти домой
Не доев своего попкорна…
Отпусти, мы уйдём с тобой
В облака по дороге горной.
Но пока шелестит строка
И мотает её бобина
На экране ползут века
И дороги ведут до Рима
Там арена и вой толпы
Умирать, как листать страницы
И объятия пустоты
Вновь стирают любимых лица.
Отпусти меня на покой
Киноплёнка сгорает быстро
И тебя я возьму с собой
В неизвестность последних истин.
Люди добрые, прошаренные! Объясните мне, о какой пустоте толкуют все вокруг? О пустоте ли безвоздушного пространства космоса, или о пустоте межатомного пространства материального мира, или какая другая пустота существует в мире? И как с этим можно работать, если это всего лишь представление? И как это представление может кого-то напугать? Я понимаю, что такое внимание, понимаю даже, что такое чистое «я». Это когда просыпаешься, и еще не вспомнил, как тебя зовут. Но, простите за безграмотность, пустота...?
Исследуя любую форму, приходишь к безформенности, любое выражение, приходишь к невырозимому, любое ограничение, приходишь к безграничному, любой звук, приходишь к тишине, любое слово, приходишь к безмолвию, любое известное, приходишь к неизвестному, в любом существующем несуществование.Так из несуществования возникает существование, из неизвестного известное, из безмолвия слово, из тишины звук, из безграничного ограниченное, из невырозимого выражение, из безформенности форма.Если исследуешь запрет, придёшь к разрешению.Исследуешь неприятие, придёшь к приятию, исследуешь ненависть придёшь к любви…
Я САМа себя нашла как Жизнь и каталась на качелях Свободы и Ограничений.
Маленькая жизнь искала Свободы и Радости Жизни, хотела она проявляться в Большой Жизни Свободно, Смело, Бесстрашно, и Безгранично, бесконечно расширяясь. Жить…
ЕСли петь, так во все горло, если любить так до смерти, плясать так до упаду, а дышать так всей грудью…
Но проще и привычнее было Сжиматься, Ограничиваться, Бояться, жить в путах. И почти не дышать…Сколько она не вырывалась, путы всегда были сильнее ее. Птица в силках…Почти мертвая… И все равно она продолжала и продолжала рваться на Свободу. …
Этим летом я была на море, там летали кайтеры на крыле в небе…свободно и смело…люди — птицы, а я сидела на берегу и плакала от того, что я не летаю…как они, как птицы.
«Глупый пИнгвин робко прячет, тело жирное в утесах…
Только смелый беревестник веет гордо и свободно над седым от пены морем! »
А Свобода всегда была тут…что за всеми путами, связанностями и ограничениями.
Сама безграничность, свободная легкая и открытая. Распахнутое небо Свободы.
Где всегда можно дышать…полной грудью. Дышать и летать…
Лети птичка, лети!.. Дыши птичка дыши, и лапки свои отпусти…
Пусть ветер Свободы крылышки ее смятые расправит!
Перерезаны нитки, паяцы
Метеорами падают вниз.
Если не за что больше держаться
То посланцем любви назовись.
Вспыхнув искоркой в небе бездонном
Никого им спасти не дано
Шестерёнки железных законов
Крутят плёнку смешного кино.
И любовь не имеет посланцев
Она любит нас всех просто так
Отпуская на волю паяцев
Освещает падение в мрак.
Перерезаны нитки, паяцы
Вспышкой света прорезали высь
И не надо им больше держаться
За кино под названием жизнь.