Так что все Твои упражнения – ради веселья, а не ради результатов. Все это просто фан-тастично! (игра слов: fan-tastic/fun – фантастично/веселье)…
Так что они постоянно говорят о своих переживаниях: как они глубоко зашли, и что им сказал их гуру, и как это было им подтверждено, и всё это бла-бла-бла – все эти истории. Кого бы я ни встретил…
Карл:
— Даже человек не наделен! Ты действительно думаешь, что у людей есть интеллект?
Ты действительно в это веришь? Ты действительно думаешь, что обладаешь сознанием?
— У нас есть так называемый мыслящий ум…
Карл:
— У людей есть мыслящий ум? Подумай об этом! У кого есть что?
Кто чем обладает? Скажи мне! Какой фантом чем обладает?
Еще никогда не было ни одной мысли, пришедшей от какого-то думающего, ибо сам думающий уже является мыслью! Как одна мысль может создать другую?
Ни в чем нет никакого владения: это просто свобода энергии, играющей роль мыслей, роль чего-то! Так зачем же заботиться о том, что не твое?! Это просто как зоопарк: полным-полно животных (рычит, урчит, свистит, изображая разных животных…).
(смех)
Это и есть твой ум – как зоопарк. Но ты, конечно же, больше хочешь быть тигром (рычит)! Хотя, в основном, ты как мышь.
(смех)
Мышка-мышонок, считающий рупии.
Рабайя аль-Абадайя сидела в своей комнате, проводя время в медитации и молитвах. В том же доме жил другой мистик, по имени Хасан. Как-то раз он вышел на улицу. Было раннее утро. Солнце только что появилось из-за горизонта. Зрелище было великолепным, волшебным.
Потрясенный Хасан воскликнул:
— Рабайя, почему ты не выходишь?! Бог посылает нам такой прекрасный рассвет!
— Хасан, — отвечала со смехом Рабайя, — когда же ты, наконец, повзрослеешь? Вместо того чтобы звать меня, заходи лучше в дом. Рассвет — это прекрасно, спора нет, но здесь, внутри, я вижу Создателя рассвета.
Да, Рабайя права. Снаружи прекрасно, но ничто не может сравниться с тем, что находится внутри. После того как вы обретете внутреннее видение, вам будет уже всё равно, что происходит вне. Внешний мир прекрасен, никто не спорит с этим, но, если вы будете всё время переезжать с места на место и никогда не попадете Домой, вы никогда не будете счастливы.
Я не выхожу никуда не потому, что я принял такое решение, — вот уже двадцать два или двадцать три года я не принимаю никаких решений. В тот день, когда я умер для этого мира, 21 марта 1953 года, все мои решения также умерли.
Меня больше нет, поэтому некому и решать. Всё что происходит — пусть происходит. Всё прекрасно. Ничего лучшего нельзя себе представить, ничего лучшего нельзя пожелать.
Когда Гарри Хершфилд, которому было восемьдесят шесть лет, выходил из клуба, к нему обратилась проститутка и предложила ему «прогуляться». Он сказал ей:
— Есть три причины, почему я не могу пойти с тобой. Во-первых, у меня нет денег…
— Тогда остальные две причины не имеют значения, — прервала его женщина.
У меня тоже есть три причины для того, чтобы не выходить из дома. Во-первых, меня нет — и остальные две причины не имеют значения.
Так что они постоянно говорят о своих переживаниях: как они глубоко зашли, и что им сказал их гуру, и как это было им подтверждено, и всё это бла-бла-бла – все эти истории. Кого бы я ни встретил…
— Даже человек не наделен! Ты действительно думаешь, что у людей есть интеллект?
Ты действительно в это веришь? Ты действительно думаешь, что обладаешь сознанием?
— У нас есть так называемый мыслящий ум…
Карл:
— У людей есть мыслящий ум? Подумай об этом! У кого есть что?
Кто чем обладает? Скажи мне! Какой фантом чем обладает?
Ни в чем нет никакого владения: это просто свобода энергии, играющей роль мыслей, роль чего-то! Так зачем же заботиться о том, что не твое?! Это просто как зоопарк: полным-полно животных (рычит, урчит, свистит, изображая разных животных…).
(смех)
Это и есть твой ум – как зоопарк. Но ты, конечно же, больше хочешь быть тигром (рычит)! Хотя, в основном, ты как мышь.
(смех)
Мышка-мышонок, считающий рупии.
А посмотри, какие разные люди.
надеюсь, приведенный отрывок подтолкнет Константина к различению фаз состояний сознания, вне беспредела и произвола:)
Рабайя аль-Абадайя сидела в своей комнате, проводя время в медитации и молитвах. В том же доме жил другой мистик, по имени Хасан. Как-то раз он вышел на улицу. Было раннее утро. Солнце только что появилось из-за горизонта. Зрелище было великолепным, волшебным.
Потрясенный Хасан воскликнул:
— Рабайя, почему ты не выходишь?! Бог посылает нам такой прекрасный рассвет!
— Хасан, — отвечала со смехом Рабайя, — когда же ты, наконец, повзрослеешь? Вместо того чтобы звать меня, заходи лучше в дом. Рассвет — это прекрасно, спора нет, но здесь, внутри, я вижу Создателя рассвета.
Да, Рабайя права. Снаружи прекрасно, но ничто не может сравниться с тем, что находится внутри. После того как вы обретете внутреннее видение, вам будет уже всё равно, что происходит вне. Внешний мир прекрасен, никто не спорит с этим, но, если вы будете всё время переезжать с места на место и никогда не попадете Домой, вы никогда не будете счастливы.
Я не выхожу никуда не потому, что я принял такое решение, — вот уже двадцать два или двадцать три года я не принимаю никаких решений. В тот день, когда я умер для этого мира, 21 марта 1953 года, все мои решения также умерли.
Меня больше нет, поэтому некому и решать. Всё что происходит — пусть происходит. Всё прекрасно. Ничего лучшего нельзя себе представить, ничего лучшего нельзя пожелать.
Когда Гарри Хершфилд, которому было восемьдесят шесть лет, выходил из клуба, к нему обратилась проститутка и предложила ему «прогуляться». Он сказал ей:
— Есть три причины, почему я не могу пойти с тобой. Во-первых, у меня нет денег…
— Тогда остальные две причины не имеют значения, — прервала его женщина.
У меня тоже есть три причины для того, чтобы не выходить из дома. Во-первых, меня нет — и остальные две причины не имеют значения.