Люблю ТЕБЯ как эти слезы, которыми взрывается сердце!
Люблю как эта боль, пронзающая до кончиков пальцев!
ТЕБЯ узнаю и как этот полный укора, «нелюбящий» взгляд!
Люблю ТЕБЯ единственной любовью,
Которой слепое сердце неистово любит СЕБЯ как ЭТО проявление,
Не находя ничего кроме СЕБЯ!
Если упал, снова встань,
Пыль отряхни с колен.
Сможешь ли ты вольным стать,
Не осознав свой плен?
И без ошибок своих
Сможешь ли мудрым быть?
Ненависть в сердце не победив,
Сможешь ли полюбить?
Снова упал? Поднимись!
Да, ты опять в пыли.
Как ты взлетишь в святую высь,
Не оттолкнув земли?
Как же ты станешь отцом,
Сыном не побывав?
Как жизнь увидишь в лицо,
Смерть свою не поправ?
Если лежать, не вставать, —
Мы не сможем ходить.
Если вообще не воевать,
Нам не победить.
Так что вставай, коль упал,
Пыль отряхни с колен.
И пробудись, если спал,
И разорви свой плен.
Что же ты плачешь, мой друг,
Падая много лет?
Если темно всё вокруг,
Значит скоро рассвет…
— Что нужно сделать, чтобы стать просветлённым? — спросили ученики у Мастера.
— Скажите, что падает в воду и не оставляет на ней ряби; проносится между деревьями и не производит ни звука; гуляет в поле и не всколыхнёт ни травинки?
После нескольких недель бесплодных раздумий ученики не выдержали:
— Что же это за вещь?
— Вещь? — переспросил Мастер. — Но это вовсе не вещь.
— Значит, это ничто?
— Можно сказать и так.
— Но как нам найти это?
— Разве я говорил, что нужно искать? Это можно найти, но это никогда не ищут. Ищите, и вы потеряете…
— Учитель, объясни мне, что такое дзэн.
— Чёрные тучи закрыли луну. Понял?
— Нет.
— Иди странствуй восемь лет.
Ученик ушёл, пришёл через восемь лет.
— Учитель, объясни мне, что такое дзэн.
— Чёрные тучи закрыли луну. Понял?
— Ну, да.
— Что ты понял?
— Ну, тучи — это зло. Луна — это…
— Ничего ты не понял. Иди странствуй восемь лет.
Ученик ушёл, пришёл ещё через восемь лет.
— Учитель, объясни мне, что такое дзэн.
— Чёрные тучи закрыли луну. Понял?
— Понял.
— Что ты понял?
— Чёрные тучи закрыли луну.
— Молодец.
Найдя себя в относительном как источник мыслей, печали, неудобств и прочих проблем, все, что нам оставалось — это молиться. «Спустись к нам из наших мыслей, Боже, смотри, как мы устали на пути, несчастные и продрогшие. Нет больше сил. Ну Всевышний, ну в конце-то концов». Но ответ не придет, ведь того, чего нет — нет. И это самое святое (по идее), что у нас есть. Какая странная шутка бытия… или приятная новость? А может осталось что-нибудь еще из святого? Неосознанное?