Научно-популярный фильм «Живая матрица: Наука исцеления» (оригинальное название «The living matrix: The Science of Healing»), рассказывает зрителю о том, какие большие возможности в своем распоряжении имеет каждый человек, какими необычными механизмами обладает человеческий организм, какие чудеса постоянно происходят так сказать у нас перед носом? Данный фильм является логическим продолжением известных историй об удивительных свойствах живой воды. Дальше речь будет идти о процессе управления личным здоровьем, а также о том, какую роль играет информация в процессе исцеления и терапии. Вы узнаете о последних и наиболее важных открытиях в таких передовых областях науки, как реконнективная терапия, Эпигенетика и т.д. Из уст самих ученых вы узнаете, что такое биофотонное излучение, морфогенетические поля, NES-терапия, а также многое другое. Кроме того, вы сможете увидеть и услышать свидетельства от тех людей, которые на себе испытали возможности так называемой инфо-медицины. Если раньше вы, возможно, где-то читали об этом, в каких-то книгах или статьях, то здесь медики и ведущие ученые, работающие в исследовательских институтах, покажут, что в действительности означают эти все области передовой науки. Вы увидите, как в организме человека происходит предикция событий, которые должны случиться в недалеком будущем, и получите знания о том, какую роль в данном процессе играет сердце. Здесь стоит вспомнить слова Блаженного Августина. Он говорил, что чудеса совсем не противоречат природе, а противоречат человеческим знаниям. Обычно все вещи, которые мы узнаем о природе и самом себе, часто противоречат тому, чему нас учили раньше. Также стоит выделить слова терапевта Эрика Перла, который участвует в данном фильме. Он сказал, что можно продолжать сомневаться в теории и быть скептиком, однако после того, когда человек на себе почувствует практический результат (просто выздоравливает), то скепсис мгновенно отступает.

my-hit.ru/film/12423/online

Очень часто, не согласие с тем что есть начинают путать с тем что могло бы быть иначе.
Но в тот момент когда вы сидите вы не можете стоять и в тот момент когда стоите не можете сидеть. Мы всегда находимся в правильном месте и то что уже случилось, не может, в момент своего появления быть чем то иным чем уже является. Даже если мы не согласны с этим. Ведь сидя на стуле вполне можно быть не согласным с этим фактом и это не согласие может стать обуславливающим фактором для того, что бы встать и пересесть в кресло где значительно поудобней. И само это несогласие так же уже является тем что есть и не может быть согласием в момент своего возникновения..)))
Не ясность этого момента приводит к убежденности, что всегда есть выбор, стоять или сидеть. Что само по себе уже создает не малое напряжение, так как с этим «выбором» в комплекте прилагается страх сделать не правильный выбор, облажаться. Доходящий порой до абсурда, как в анекдоте про «Буриданова Осла», который стоя между двумя стогами сена так и сдох с голоду не решив с какого начать.))))

Брат сказал авве Сисою: «Авва! Что делать мне? Я пал».

Старец отвечал: «Встань».

Брат сказал: «Я встал и опять пал».

Старец отвечал: «Снова встань».

Брат: «Доколе же мне вставать и па­дать?»

Старец: «До кончины твоей».

Однажды спросили св.Афанасия, Папу Александрийского, может ли, согласно вере и учению христианскому, считаться крещеным тот, кто, не веруя на самом деле, примет крещение по каким-либо посторонним обстоятельствам.
В ответ уважаемый понтифик привел им такой рассказ старцев. Когда была сильная смертность, многие без околичностей прибегали к святому крещению из страха смерти. Тогда блаженному мученику Петру явился некто в виде ангела и сказал: «Доколе будете вы посылать сюда совершенно пустые, хотя и запечатанные мешки, безо всякого содержания внутри?»
«Поэтому, насколько можно заключить из слов ангела, носящие печать крещения, хотя бы и получили его в расчете на какое-либо благо, считаются крещеными», – успокоил вопрошающих св. Афанасий. Те же, задумавшись над словами о внутренней духовной пустоте, удалились с благодарностью.

Когда как-то встpетились с ним(с Антонием Великим) на внешней гоpе иные, подобные сим философам, и думали осмеять его в том, что не учится он гpамоте, то Антоний спpосил их: «Как скажете, что пеpвоначальнее — ум или письмена? И что чему пpичиною: ум ли письменам, или письмена уму?» Поскольку же ответили они: ум пеpвоначальнее, и он изобpетатель письмен, то Антоний сказал: «Поэтому, в ком здpавый ум, тому не нужны письмена».

По дороге идут отец, сын и ослик.
Отец поднимает сынишку и сажает на ослика….
Навстречу идет путник, и, видя, эту картину, говорит: «Какой молодой, сильный мальчик и едет на ослике, а старый уставший отец идет пешком. Нехорошо!»
Отец снимает сына с ослика и взбирается сам на ослика, мальчик идет рядом…
Навстречу идет другой путник, и, видя, такую картину, говорит, качая головой: «Взрослый, и едешь верхом, а маленький ребенок идет пешком. Ай-яй-яй, нехорошо!».

Отец поднимает мальчика с земли и сажает впереди себя, едут дальше вдвоем верхом на ослике…
А навстречу снова попадается путник. «Как нехорошо, жестоко. Могли бы идти пешком, а ослику дать отдохнуть!»

Отец слезает с ослика и снимает сына. Идут дальше пешком, рядом с осликом…
И снова навстречу идет путник. Увидев такую картину, засмеялся: «Надо же, первый раз вижу трех ослов сразу: ослик идет рядом, а они идут пешком!»

Мальчик с недоумением посмотрел на отца. А отец сказал: «Сегодня я узнал одну великую истину: что бы я ни сделал, все равно найдется тот, кому это не понравится.

Вот уже три тысячи лет, а возможно и еще раньше, со времени появления письменности (во времена устных пересказов я не загляну), люди по капельке выцеживают знание. Ах, как хочется знать, что делал Зевес с Герой и как родился Эрот! Неужели все сожрет волк или все погибнет в огне, а может мы все откроем визы в чистые земли Амитабхи? Какой праздник фантазии и творчества. Троица, Дао, Атман, Нирвана, Древо Сефериот. Бледные тени, отброшенные светильником ясного ума. Трудно, почти невозможно разжечь свет, но как легко наблюдать за тенями. Эти тени можно назвать учением адвайты или дзогчен, можно пытаться их замести в уголок и сохранить для потомков, можно насмерть биться, какая тень яснее, или перестать на них смотреть — это ничего не изменит. Все тени важны для главной тени, которая не видит себя, они подтверждают ее реальность, плотность и весомость. Но нужны они только для одного — как напоминание о свете.

Почему так так трудно оказалось осознать, что Приятие — это сам факт существования феномена? Нет проблем с приятием, например, кошки на кровати, или цветка в горшке, или вкуса шоколада. Сложности возникают в сфере эфемерного: эмоций, состояний, мыслей — очевидно, оттого, что они легко присваиваются и поддаются манипуляции. Здесь всегда идет напряженная работа. Я как трудяга-работяга тасую, принимаю, удерживаю, отрицаю, подавляю «внутренние» феномены. Осознание того, что они ПРОСТО ЕСТЬ, возникли безусильно, ни в чем не нуждаясь, оказалось таким ясным и очевидным, и вроде бы ничего особенного, но от него стало легко и радостно. Я так старательно, надрываясь, тащу на себе существование, а оно в этом вовсе не нуждается. Нуждаюсь в этом только я, нуждаюсь в регистрации и фиксации феноменов, потому что это сродни обладанию, а обладание подтверждает хозяина.