Когда это тело сырое уйдёт
В подземные воды и всё им вернёт,
А дух, соответственно, ринется ввысь
Теряя в полёте последнюю мысль,
— Останется книга один на один
С клубящемся роем читательских спин,
С лесами, ветвями внимательных рук,
И бабочки пальцев слетятся на луг
Цветистыми смыслами полных страниц,
В которых плывут отражения лиц.
И звездное небо сияющих глаз
Премудростью дышит как Божий алмаз.
…
В туманное утро в туманную даль
Из дома однажды уходит печаль,
И сердце не может уже говорить,
И жажду безмолвия не утолить…

***

Днем — думы, ночью — сны…

Могу быть пулей скоростной, без веса и без звука.
Перевитой тетивой для тугого лука.
Веткой дерева в саду, может пнем с корнями,
Фонарем, даже скамьей темными ночами…
На волнах взлетать-играть вместе с пузырями,
Лопаться от счастья, петь вместе с соловьями.
Громом в небе пронесусь, словно гулким эхом,
Градом иль дождем прольюсь и рассыплюсь смехом…
Разрастусь вблизи воды ивою плакучей,
Ветром встречу по пути и горой могучей.
Ну, а если натянуть тетиву без лука –
Попадает точно в цель мысль-стрела из бука…

Здравствуйте, мои дорогие!

Экстатическое состояние Сейчас — одно из наивысших наслаждений в этой жизни. Критично помнить, что это экстатическое состояние Сейчас, приходит и уходит. Более того, нет ничего, что вы могли бы сделать для того, чтобы с уверенностью воспроизвести его и нет ничего, что вы могли бы сделать, чтобы успешно его удержать. Есть и хорошие новости: когда это состояние уходит, то происходит это не из-за того, что вы что-то сделали или не сделали. Вы не являетесь автором этой силы, чтобы что-то сделать не так.

Итак, если вы (как автор) не в силах каким-либо образом поспособствовать появлению или же воспрепятствовать исчезновению этого, то что же остаётся? Ответ, конечно же, очень прост:

Остаётся здесь, Сейчас!

С Любовью, Уэйн.

Хоть игра и не реальна, но реальность игры на лицо. :)

Мы судим, говорим порою так прекрасно,
И мнится — силы нам великие даны.
Мы проповедуем, собой упоены,
И всех зовем к себе решительно и властно.
Увы нам: мы идем дорогою опасной.
Пред скорбию чужой молчать обречены, —
Мы так беспомощны, так жалки и смешны,
Когда помочь другим пытаемся напрасно.
Утешит в горести, поможет только тот,
Кто радостен и прост и верит неизменно,
Что жизнь — веселие, что всё — благословенно;
Кто любит без тоски и как дитя живет.
Пред силой истинной склоняюсь я смиренно;
Не мы спасаем мир: любовь его спасет.
Читать дальше →