Видите ли… видите ли, сэр, я… просто не знаю, кто я сейчас такая. Нет, я, конечно, примерно знаю, кто такая я была утром, когда встала, но с тех пор я всё время то такая, то сякая — словом, какая-то не такая.
Сара спрашивает Мойшу:
-Правда, что Робинович «Волгу» выйграл?
-Правда! Только не Робинович, а Обрамович и не «Волгу», а «Запорожец»,
и не выйграл, а проиграл.
Спросила у Осла Мартышка:
-«Что думаешь про эту книжку?»
Осел смотрел и так и сяк:
-«Красивая, большая!»
-«О, видно вовсе он дурак»- подумала Мартышка
и стала рвать ценную книжку.
-«Лишь только в этом есть предназначенье,
что чувство радости приносит мне при рвеньи.»
Так Знание по своему толкуем:
Осел Мартышке, а она Ослу.
И кто дурак?
Вот только плоскости различны,
Не пересечься им никак.
Текст- это текст, и более того,
Не всяк поймет его.
А книга- это книга, бессомненья.
В единстве многогранность беспредельна.
Мы так часто и повсеместно применяем местоимение «я», что оно давно примелькалось. Произносится оно (не важно, вслух или в мыслях) совершенно без выделения как что-то само собой разумеющееся по умолчанию. Мы же не акцентируем внимание на гравитации, когда что-то упало на пол, гравитация ЕСТЬ ПО УМОЛЧАНИЮ, и толку делать на ней акцент? Вот так и местоимение, как бы маленькая вербальная (конкретно-логическая) верхушка «невербального айсберга», представляющего собой образную-чувственную и абстрактно-интуитивную основу я-концепции.
На сатсанге Мастер предложил испробовать практику смещения акцента НА «Я», помня о том, что мысль, на которую приходится акцент – это мысль (объект).
«Ну что ж, попробуемсъ!»
Читать дальше →
Вчера проводила самоисследование.
И вдруг пришел такой вопрос. А кто исследует? Кто стоит за всем этим?
Внимание повернулось к себе.
И тут началось. Внимание разворачивается, а оттуда такой глобальный страх идет… Оно снова туда на себя, а оттуда страх.
Мысли примерно такие. Я не готова потерять себя. Это самое любимое. Чувство такое, что это самое-самое драгоценное что есть. С этим расстаться? Нет никогда! Это же Я! Чувство очень сильное — огромная любовь, просто бедонная любовь к этому. А что это я не вижу. Я не понимаю, что это такое к чему такая любовь.
Я говорю себе, я не собираюсь убивать, я хочу просто посмотреть. Но страх больше инстинктивный, он такой животный. Поэтому никакие слова не работают. Мысли такие при этом: это же наблюдаемо. Это просто мысли. А кем наблюдаемо? И снова страх почему-то. Какой-то бред.
Проснулась с утра в панике просто. Никак не получается что-то сделать по этому поводу.
Огромное желание спрятаться где-то. Найти точку опоры. Убежать от всего, а некуда.
Что делать то в таких ситуациях? Я вообще не понимаю.