Одно удобное понимание того, что всё есть мысль, снимает часть напряжения, например то что есть мысли о наличии некоего персонажа, это лишь мысли о некоем я и абсолютно не факт, что этот я есть в наличии. Мысли о вторичном вовлечении, это только мысли о вовлечении, кажимость. Так же и с чувствами — чувство недостаточности, это чувство недостаточности а не реальная недостаточность того чего нет. Чувство авторства это тоже чувство, а вовсе не авторство, ну и чувство себя это чувство, лишь подразумевающее меня, которого нет и не было никогда.
А единственное что говорит Учение:
принятие ТОГО ЧТО ЕСТЬ КАК ЕСТЬ, обычная констатация факта — принято существованием.
Познающая природа, потому и познающая, что ею движет постоянное любопытство…
И исследование не тобой начатое, не ты и закончишь…

Добрый день!
После сатсанга в Москве обсуждалась тема об издании Сборника Стихов поэтов нашего сайта.
Я хочу поддержать эту идею! Подскажите, пожалуйста, на какой счет можно перечислять средства?

Ученье познавать не рано,
Когда бы впрок пошло оно…
Хозяин стал учить барана,
Чтоб каждый день бодал бревно.

Раз, возвращаясь вдруг с попойки,
Хозяин у сарая сник,
И прямо у бараньей стойки
Спал с головы его парик.

Не удивился, что так низко
(Барану, видно, всё равно)
Вдруг оказались близко, близко:
То ли хозяин, то ль бревно?!

Баран-боец уже собрался
И сделал всё, как тот учил.
«Учитель» же — не разобрался,
Лишь охнул и… навек почил…

Давно о том твердит народ,
Что на хозяина похожи
Его кобыла, пёс и кот,
И прочие у быдла рожи,
Но… не твердит наоборот!

С верёвкой пятеро слепых,
С одной — на всех, на пятерых,
Шагали что-то бормоча,
Касаясь ближнего плеча…

Шагающих окликнул зрячий:
«Слон вас раздавит, не иначе!
Пред вами встал он на пути…
Гиганта — стоит обойти!»

Один слепой нащупал хобот,
Что у него вдруг вызвал хохот.
— Нас раздавить, КАНАТУ, сложно,
Что назван был «Гигантом» ложно!..

Нащупав хвост рукою ловкой,
Другой назвал слона — ВЕРЁВКОЙ…
Живот потрогав, третий — «Верно!
»Слон" — ПРЕОГРОМНАЯ ЦИСТЕРНА!"

Сказал четвёртый, гладя ноги,
Что «Слон»- КОЛОННЫ НА ДОРОГЕ!
А уши названы — «ДОБРОМ»
Коль оказался «Слон»- КОВРОМ!

Порою в том беда учёного--
Цвет чёрный, отличив от белого,
А белый, отличив от чёрного--
Не видит в Чёрно-белом — ЦЕЛОГО!

У мудреца спросил юнец:
— Скажи, пожалуйста, мудрец, дай на вопрос ответ мне ясный, что лучше женщины прекрасной?
Мудрец прикинул в голове и, не спеша, ответил:
-Две!..

Хочу приехать на сатсанг Дракона в Киев 9 АВГУСТА!!! есть ли у кого то вариант, приютить на 3 дня путника!!!???? Спасибо за внимание!!! )))

Я знатен — и люди чтут меня. Но то, что они чтут, — это высокая шапка и широкий пояс. Я унижен — и люди презирают меня. Но то, что они презирают, — это холщовый халат и соломенные сандалии. Но ведь в действительности люди меня не чтут — чему же мне радоваться? Они в действительности меня не презирают — чему же мне огорчаться?

Если расслабиться и отпустить фиксации, самое базовое, то, от чего не уйти — это регистрация происходящего. Ведь отсутствие регистрации это, по сути, смерть или глубокий сон? Но если я что-то, например, увидела, то даже если не подумала «цветок качается на ветру», я уже зарегистрировала цветок, качающийся на ветру. А это значит, что его качание на ветру — уже в мышлении. Регистрация, восприятие изначально обусловлены. И они же — способ описывать Вот.

3 августа, рано утром, еду на сатсанг в Минск.
На машине. Москвичи, желающие упасть, на хвост,
велкам! Могу взять пару человек.

8. Почему Атман описывается одновременно как четвёртое состояние [турия] и как лежащее за предела­ми четвёртого состояния [туриятита]?

Турия означает “четвёртое”. Испытатели [дживы] трёх состояний — бодрствования, сна со сновидениями и глу­бокого сна, — известные как вишва, тайджаса и праджня, которые скитаются один за другим в этих трёх состояниях, не являются истинным Я. Именно с целью сделать ясным, что Атман отличается от этих трёх состояний и являет­ся их свидетелем, Он называется четвёртым [турия]. Ког­да это становится известно, то три первых испытателя ис­чезают, а вместе с ними исчезает и идея Атмана как свидетеля, т. е. “четвёртого” состояния. Вот почему Атман описывается как лежащий за пределами “чет­вёртого” [туриятита].