Чогъям Трунгпа

Преодоление духовного материализма

Форма — это то, что есть до того, как мы проецируем на этот феномен наши понятия; это первоначальное состояние «того, что есть», «того, что находится здесь» — красочные, живые, впечатляющие, драматичные, эстетические качества, которые существуют в любой ситуации. Форма может быть листом клена, упавшим с дерева и плывущим по горной реке; она может быть полной луной, уличной грязью или кучей мусора. Эти вещи — то, что есть, и в некотором смысле они — суть одно и то же — все они — форма, все они — предметы; это как раз то, что есть. Относящиеся к ним оценки создаются в нашем уме лишь позднее. Если мы по-настоящему посмотрим на эти вещи каковы они есть,— то они будут просто формами.

Таким образом, форма пуста. Но пуста от чего? по отношению к чему? Форма пуста от наших предварительных мнений, пуста от наших суждений. Если мы не оцениваем упавший кленовый лист, плывущий в ручье, не относим его к какой-либо категории, не считаем его противоположностью куче мусора в Нью-Йорке, тогда оба они существуют, являют собой то, что есть. Они свободны от предварительных мнений. Конечно, они суть именно то, что есть! Мусор — это мусор, а кленовый лист — это кленовый лист; «то, что есть» — это «то, что есть». Форма пуста, если мы видим ее без наших собственных личных интерпретаций. Но пустота — это также и форма. Это — необыкновенное замечание. Мы думали, что нам удалось во всем разобраться, мы думали, что нам удалось увидеть, что «все — одно и то же», если мы устранили свои предварительные мнения. Получается великолепная картина: все плохое и все хорошее, все, что мы видим,— все одинаково хорошо! Как прекрасно! Как гладко! Но следующий пункт состоит в том, что пустота — это также и форма, так что нам приходится рассматривать вопрос заново. Пустота кленового листа — это также форма; в действительности он не пуст. Пустота мусорной кучи — это также форма. Стараться видеть эти вещи пустыми — значит тоже облекать их в понятия. Форма возвращается. Было бы легко устранить все понятия и прийти к заключению, что все есть просто то, что есть. Это могло бы быть выходом, другим способом самоуспокоения. Нам нужно по-настоящему чувствовать вещи каковы они есть, качества, образующие кучу мусора, качества, образующие кленовый лист, свойства, выражающие сущность вещей. Нам нужно почувствовать их как следует, а не просто набросить на них завесу пустоты; это нам никоим образом не поможет. Мы должны видеть «суть» того, что существует, сырые и грубые качества вещей, в точности такими, каковы они есть. Это очень точный способ видеть мир. Таким образом, мы сначала стираем все наши тяжеловесные предварительные понятия, затем стираем даже тонкости таких слов, как «пустой», и это оставляет нас «нигде» — полностью с тем, что есть.

Цель существует для того,
Что б приложив усилие,
Её достигнуть…

Ты существуешь для того,
Что бы усилие и цель
Существовали…

Порочнй круг
Ума, мышления,
Увы не разорвать…

Сама идея разрыванья
Исходит из него,
Тобой питаясь…

Как видишь:
Средство — это ты,
А цель — твоё существованье…

Я стал делиться, когда понял, что я трезвый. Я начал делиться с пьяницами и теми, кто уже как-бы не алкоголики Я представляю себе это следующим образом: – я думаю о себе, как о стакане грязной воды, грязном стакане с грязной водой. И когда я пил, я его частенько опрокидывал — завязывал пить. Как только становилось фигово и не было сил продолжать, я бросал. А когда я бросал, это было как вылить грязную воду из стакана, и у меня оставался пустой стакан, пустой и грязный. Но пустым этот стакан долго оставаться не мог, становилось фигово уже на уровне окружающей действительности и я снова наполнял его, и, разумеется, наполнял я его грязной водой. Когда я пришёл на программу, я не сразу остановился. Я не перестал пить сразу… Я пришёл с грязным стаканом, наполненным грязной водой. Но уже на первом собрании тоненькая струйка чистой воды полилась в мой стакан,, я стал возвращаться туда снова и снова, и тонкая струйка чистой воды продолжала вливаться в стакан. Спустя какое-то время я обнаружил, что стакан стал чистым и был наполнен чистой водой. Тогда я стал пытаться отдать это, но только алкоголикам, потому что именно они дали это мне…

Весь поиск происходит только в мышлении…
От которого «ты» пытаешься избавиться…
Или взять «его» под контроль…

Но «ты», ищущий, пытающийся, стремящийся —
Лишь продукт этого мышления…
Без него — тебя нет!..

Ты — заложник и террорист в одном лице…
И по «своей воле», ты никогда не согласишься
Ни на победу, ни на поражение…

Но бесконечный круговорот
То порицаний, то поощрений,
Надёжно держит тебя в узде…

Ведь всегда найдется повод для разводки:
Всё уже давно просчитано «до тебя»
Бесчисленное количество раз…

встал в 5 утра на сурья намаскар. спрашиваю «кто проснулся?!»
и…
обратно лег спать :))

Я в коридоре дней сомкнутых,
Где даже небо тяжкий гнет,
Смотрю в века, живу в минутах,
Но жду Субботы из Суббот;
Конца тревогам и удачам,
Слепым блужданиям души…
О день, когда я буду зрячим
И странно знающим, спеши!
Я душу обрету иную,
Все, что дразнило, уловя.
Благословлю я золотую
Дорогу к солнцу от червя.
И тот, кто шел со мною рядом
В громах и кроткой тишине, —
Кто был жесток к моим усладам
И ясно милостив к вине;
Учил молчать, учил бороться,
Всей древней мудрости земли, —
Положит посох, обернется
И скажет просто: «мы пришли».
Н. С. Гумилев 1911г.

«Если вы ищете всякого рода радости и блаженства или осущест­вления ваших грез и фантазий, вас ожидают неудачи и уныние. В этом вся суть: боязнь обособления, надежда на достижение союза — это не просто самообман и не просто проявление или действие эго (как будто эго является некой реальностью и может выполнять какие-то дейст­вия). Эго само по себе и есть действия, умственные ходы. Эго есть боязнь утратить открытость, боязнь выйти из состояния избавленности от эго. В этом и заключается самообман: в данном случае эго оплакивает утрату состояния избавленности от эго, достичь которого оно так мечтает. Страх, надежда, утрата, приобретение — все это перечень действия мечты эго, самоувековечивающейся, независимой структуры, которая представляет из себя просто самообман.

Следовательно, действительным переживанием, находящимся вне мира грез, являются красота, цвет и волнение действительного переживания настоящего момента обыденной жизни. Видя вещи такими, каковы они есть, мы перестаем надеяться на лучшее. В этом нет никакого волшебства, потому что мы не можем приказать самим себе выйти из состояния депрессии. Что бы мы ни испытывали: депрессию или неведение, различные эмоции, — все это есть реаль­ность, содержащая в себе грандиозную истину. Если мы действительно хотим познать и испытать на себе истину, нам нужно остаться там, где мы находимся. Все сводится к тому, чтобы быть песчинкой».
ЧОГЬЯМ ТРУНГПА

Удивительно как содержание мысли отражается на теле. Так можно “устать” от одной мысли о предстоящем неприятном деле; концерт мышления разыгрывается в воображении, но звучит реальная музыка тела. Ум заставляет энергетику плясать удивительно неестественные, несвойственные ей движения. Что должно сделать тело, чтобы отразить негативную эмоцию по поводу образа “себя”, если для тела нет никакого себя? Вот оно и имитирует как может, в виде паралича мышц, тяжелого дыхания, фантомных болей. Поразительно представить, ведь 99% времени телу как живому организму ничего не угрожает – оно могло бы находиться в естественной медитации, если бы наделенный реальностью ум не занимал бы его в бессмысленных переживаниях.

Тело каждый раз распинается на кресте наделённой реальностью мысли. Малейшее изменение в мышлении приводит к тончайшим подстройкам дыхания, энергетики, тело “принимает” форму каждой мысли. Убеждение становится базисным переживанием, некой незыблемой формой, в которой теперь вынуждено функционировать тело, дыхание. Энергетика перестаёт отражать объективный мир, полный покоя, оптимальности, естественности и становится лабиринтом переживаний, отражающих мир мышления.

Читать дальше →

Ты хочешь мёду, сын? — так жала не страшись;
Венца победы? — смело к бою!
Ты перлов жаждешь? — так спустись
На дно, где крокодил зияет под водою.
Не бойся! Бог решит. Лишь смелым он отец,
Лишь смелым перлы, мёд иль гибель… иль венец.

Когда, что звали мы своим,
Навек от нас ушло —
И, как под камнем гробовым,
Нам станет тяжело, —
Пойдем и бросим беглый взгляд
Туда, по склону вод,
Куда стремглав струи спешат,
Куда поток несет.
Одна другой наперерыв
Спешат, бегут струи
На чей-то роковой призыв,
Им слышимый вдали…
За ними тщетно мы следим —
Им не вернуться вспять…
Но чем мы долее глядим,
Тем легче нам дышать…
И слезы брызнули из глаз —
И видим мы сквозь слез,
Как все, волнуясь и клубясь,
Быстрее понеслось…
Душа впадает в забытье,
И чувствует она,
Что вот уносит и ее
Всесильная Волна.
Ленау Николаус