Эрик — потому что Эрнест. Эрнест — потому что Хемингуэй. Хемингуэй — потому что «Старик и море». Так Эрика назвала бабушка, потому что она любила старика и море.

Эрик мой напарник. Мы с Эриком уборщики. Только Эрик профессионал, а я — любитель.
Судьба свела нас вместе. Ещё вчера я сидел за компьютером и проектировал трансформаторные подстанции, а сегодня собираю окурки на конечных автобусных остановках. А вообще, мы с Эриком числимся работниками по благоустройству территории. Благородное дело. Чо. В руках у нас метла и совок. В пол пятого утра нас забирает машина, УАЗ «Буханка», с водителем Арсеном, и мы едем на первую конечку. Город ещё спит, но на конечных стоянках уже появляются маршрутки и автобусы. Водители пьют кофе, курят и бросают стаканчики и окурки прямо себе под ноги. Некоторым стыдно это делать при нас и они бросают мусор чуть в сторону, когда мы не видим. Но я вижу.

Ещё водилы выбрасывают на стоянке шелуху от семечек, упаковки от сигарет, алюминиевые банки, пластиковые бутылки, чайные одноразовые пакетики, остатки еды в пластиковых контейнерах, рыбные кости, арбузные шкорки, пластиковые бутылки из под моющих жидкостей, использованные воздушные и масляные фильтры. И даже автомобильные покрышки.

У меня был пробный день, чтобы я увидел фронт работ. Но он был воскресным, солнечным, мусора было мало, к десяти часам утра я уже был свободен и это было то, о чем я мечтал. Чтобы у меня было куча свободного времени. Но мои слабые мотивы быстро испарились, когда я полностью окунулся в культуру мусора.

Чтобы водители меньше мусорили, для них поставлен деревянный ящик, который исправно заполняется с горкой к каждому утру. Его содержимое, мокрое и вонючее, нужно переложить в грязный пластиковый мешок. Вообще он должен быть одноразовым, но в целях экономии его используют многократно. Он уже пыльный и дырявый, но ещё в деле. Когда он становится совсем негожим, мы распечатываем новый.

Вроде все убрали. Арсен, большой, круглый, лысый и добродушный
Читать дальше →

Из духовки нельзя выйти хорошистом или отличником, нулем или абсолютом. Из духовки желательно выйти с золотистой корочкой.

Люблю гулять по городу и рассматривать всяко разно: клумбы, деревья, здания, редкие скульптуры, фотографов и их моделей…

Сегодня спускаюсь по лестнице в подземный пешеходный переход и на каждый свой шаг слышу звук фортепианной ноты. Оказывается, каждая ступенька раскрашена в белый и черный цвета, как клавиши у фортепиано и каждое нажатие ногой вызывает разные звуки. Я растерялся и просто спустился по лестнице: до, ре, ми, фа, соль, ля, си. Динамик, кстати, внизу висел и не ускользнул от моего взгляда. На выходе, при подъёме, я уже подготовился и решил слабать «We are the champions». Не получилось. Ширины ног не хватило, да и зеваки собрались.

Ещё люблю рассматривать витрины магазинов продовольственных. Еще двери и ворота. Особенно старинные двери, в частных домах. Массивные, деревянные, из филенки, покрытые десятками слоев краски, облупленные и, все же, чертовски привлекательные своей двухсотпятидесятилетней артефактностью. И конечно, древние ворота, которые никогда не открываются. Настоящие, имеющие ценность ворота, не должны открываться. Потому что за ними правда.

Вот и в этот раз, иду по тротуару и боковым зрением вижу металлические ворота, состоящие из двух створок. Когда-то они были синими, сейчас — едва голубые, почти белые. Классические, не открывающиеся ворота. Но я может быть и не обратил бы на них внимание, если бы они не заскрипели звуком поворачивающегося ключа, в ржавой замочной скважине.

Как только я услышал этот приятный для уха звук, я резко остановился и посмотрел на замочную щель. Звук пропал. Кто-то за воротами замер. Я постоял одну-две секунды, отвёл взгляд и как только поднял ногу для дальнейшего путешествия, скрипящий звук возобновился и к нему прибавились звуки, говорящие о том, что кто-то еще взялся за засов. Его пытались двигать, но, видимо, получалось это плохо. Я резко остановился и опять посмотрел на замок и линию смыкания створок. Тут же все звуки замерли. Я опять отвернулся, чтобы продолжить движение и
Читать дальше →

Представьте всё то, что есть.
Это многомерное пространство непрерывного про явления того, что есть в каждой точке. Каждая точка непрерывно развивается изменяется и про являет. Всё активно, всё течет и изменяется, отражая текущий момент знания.
Когда всё то, что есть, достигло предела своего развития, и стало «есть», изменения прекратились, текущий момент перестал течь, стал стоячим.
Выйти из застоя помогла идея стоящего текущего момента, через который протекают все. Всё течёт через стоящий текущий момент изменяя его.
Вселенная являет то, что стало новым на стоящем текущем моменте.
Так долго было, Вселенная изменялась, пассивно отражая течение всего, что есть, через то, что уже было.
Когда на Земле появились и начали жить люди, способные знать то, что хотят, жизнь опять изменилась. Случайное течение жизни стало управляемым. Жизнь течет туда, куда хотят люди.
Жизнь изменится снова, когда все люди поймут, что они направляют всё, и захотят и будут знать как, всё делать так, чтоб было то, что хочет каждый.

Очень классное описание состояния самадхи.
И очень похоже, на то что у меня было… Но повторить в точности, то, что было не удается.
Ни как не войти по второму разу в одну и ту же реку.

А вот если специально с ним отожествиться в момент прослушивания видео, то можно частично тоже войти в «микро» самадхи.
У меня получается. Попробуйте!
Your text to link...

Антону нравилась Катя. Худенькая, темненькая, беленькая, конопатая. Хотя. Возможно, конопушек и не было. Но казалось, что они есть. Может, пара-тройка конопушек, под глазами. И этого было достаточно, чтобы обнажить Катину непосредственность. У нее была полудетская улыбка. Да. Детской, ее было уже не назвать. Но и этого хватало, чтобы было приятно на нее смотреть. Катя все время дурашливо улыбалась и хихикала. Так обычно себя ведут ведущие в современном радио. Скажут что-нибудь, что-то обычное, не смешное и добавляют смешок в конце фразы. На радио, в студии, сидит такая троица ведущих и все время хихикают. Видимо они этим хотят завести слушателя, хмурого и невеселого. Со стороны, хмурому слушателю это кажется дурным тоном, даже идиотизмом. Но в случае с Катей, это было мило. По крайней мере, Антону так казалось. Похоже, что Кате нравился Антон. Наверно, потому, что Антону нравилось Катино хихиканье.

Антон сидел за компьютером, а Катя стояла рядом и что-то щебетала. Антон был женат, его жену звали Катей. Хихикающая Катя была замужем, ее мужа звали Антоном. Но это были другие Катя и Антон. Другая Катя не хихикала. А другой Антон был хмурым.

А наши герои, Катя и Антон, в обеденный перерыв прогуливались в соседнюю булочную и покупали белую булочку с конопушками. Антон кушал эту булочку, запивал горячим кофием, обжигал губы, а Катя стояла рядом и хихикала.

Может быть те, другие Катя и Антон, тоже у себя на работе кушают белые булочки, пьют кофий и хихикают. Но мы этого точно не знаем, поэтому описывать и не
Читать дальше →

Когда я пришел на мебельный комбинат, то сразу понял — это ад. Тяжёлый, интенсивный физический труд. Низкая зарплата. Задержки после основного рабочего дня. Рабочие субботы. Злые работники. Бабский коллектив. Начальники — пенсионеры. Станочники — разговаривают через губу. Одним словом — Жопа. Мне были не рады. Своим появлением я спутал все карты рабочему коллективу. Я показал, что с улицы может прийти человек на эту ЗП и тем самым обесценил и без того убогое положение коренных работников, проработавших на заводе по пятнадцать лет. Плюс — я бывший работник интеллектуального труда и на мне, типа, черная метка. Хз чего от меня ждать. Но я был в стрессе и мне нужно было быть в социуме, и я, стиснув зубы, стал ассимилироваться в этом аду. Через месяцок мне сказали, что я должен принять участие в том, чтобы изменить обстановку. Поговорить с начальством, итд. Но мои наблюдения привели меня к неутешительному выводу — начальство — выжившие из ума старперы, которые думают только об одном — о своей жопе. Поэтому я решил прибегнуть к старому испытанному средству — визуализации изменений. О чем и сказал коллегам по несчастью. Я не стал визуализировать деньги в своих руках в виде хрустящих купюр. Я стал визуализировать смену начальства. Но что-то пошло не так. В конце марта случилась пандемия и сейчас мы в отпуске без содержания и, судя по отсутствию сбыта продукции, нас ждут сокращения коллектива. Мне коллеги сказали: " Рома, какого х… я ты наделал?"
«И в самом деле, — думаю я. — Кажется, перестарался
Читать дальше →

Вот что понимают некоторые современные учения под стадиями Просветления и под Высшим просветлением:
(отличается от Адвайты, но есть и один общий момент, сущностный)
1. Первое, чио делается, это «погружение человека в здесь и сейчас с помощью „объективов“. Это Такие процессы-медитации в которых есть внешний ведущий, он тебя ведет по процессу с помощью вопросов, направляет и не дает мыслям уйти в сторону, помогает удерживать ум на процессе, концентрироваться, таким способом можно по 5 — 9 часов без перерыва!
(А сам ты, если новичок, то и минуты не смог бы удерживать концентрацию.)
Даже после одной такой сессии можно почувствовать себя как заново рожденным.
Как плод этого этапа, ты живешь в настоящем моменте, видишь мир ярче, так сказать. И постоянно находишься „в моменте сейчас“
2.пунктом идет „освобождение“ от реактивного ума. Так же, но другие уже процессы — медитации идут, так же ведущий помогает и направляет тебя,
Результат, Тебя ни чего не задевает больше, ты не можешь расстроиться на долго, расслабляются разряжаются все психологические и психосоматические заморочки, блоки, заряды, зажими
… успокаивается ум. Обычное мышление ни когда больше не возвращается, ты очищаешь ум, и он больше не засоряется,.
3.пункт — Это собственно „Просветление“. Ты поднимаешься в очень высокий тон, состояние „тон Энтузиазма“ называется. И это все на фоне двух предыдущих этапов:
Нахождение в „здесь и сейчас“ с совершенно очищенной от зарядов психикой и умом.
Полностью прорабатывается „низший“, психологический и социальный уровень человека.
На этапе у него открывается масса способностей и возможностей. Он может чувствовать всесилие и отсутствие страданий собственного Я. Он освобождается от „образа я“.
В то же время у него остается „высшее всесильное Я“, Очищенное и просветленное Я.

4. Называется „Мост к полной Свободе“. На этом этапе „Духовное Существо“,( уже не называется человеком), становится Играющим Духовным Существом. Он поднимается в тон „Безмятежность“ и не
Читать дальше →

Знания — это то, что структурирует единое аморфное «всё».
Хотя Знания всё то, что есть, являют, они то, что знает собой, представляют. Подразумевается, что каждый собой представляет всё то, что так, как он знает, хотя то, что сам собой знает, просто одно то, что знает, разделяет на то, что знает так, (всё что так) и то, что знает не так (всё, что не так).
Всё-одно — То, что знает.
То, что знает, знает всё-одно разделяет.
Знать — безусловно верить, безусловно верить – знать.
Многие последователи древних и современных учений и практик явно или неявно проповедуют борьбу с разделением, как цель своих учений, хотя это означает просто уход от себя, переход в исходное аморфное состояние без знаний, без веры.
Зачем это нужно?
Уважаемые нашедшие и ищущие поделитесь, пожалуйста, своими соображениями на этот счет.

У меня в пятидесяти метрах от дома расположена контора, которая занимается бронированием автомобилей и установкой на них газового оборудования.

Я хожу мимо этого сервиса уже десять лет. Его территория острым углом, явно не по феншую, выпячивается из квартала.
В центре заведения стоит офисное здание из стекла. К нему прилегают гаражи и навесы. Окружает эти постройки площадка для авто. Потом это дело окружает полоса земли, шириной метров семь, потом идёт высокий забор из металлических вертикальных прутьев. За забором опять надел окаймляется полосой земли семиметровой ширины. И наконец — пешеходная дорожка. Я по ней хожу и огибаю объект.

Хожу, значит, все эти годы и наблюдаю за броней и газом. За ее развитием.
Сначала, этот пятак я вообще не замечал. Сервис. Авто. Серость. На земле растут репейник и пожухлая многолетная трава, вперемежку с амброзией. Прошел год. Смотрю, завезли владельцы чернозем на усасток, и один чувак с месяц эту землю раскидывал, разравнивал, и снаружи, и внутри, по всему периметру. И ещё месяц камешки выбирал и граблями елозил.Чернела земля, но ничего не давала. Проросла опять какой то некультурой.

Прошел год. Смотрю, приехал грузовик, полный земляными квадратами, с пророщенной травой. И бригада из трёх человек, все это выгрузила и стала монотонно укладывать на поверхность будущего гульбария. Растянули шланги и стали все это каждый день поливать. Где то зазеленело, а где то и не прижилось. Прошло время. Смотрю, идёт человек по участку, с котомкой через плечо, и разбрасывает широкими жестами семена. Так в старину пшеницу сеяли.

Прошло время. Участок зазеленел уже более душевно. Появился косильщик лужаек. И не с примитивной косилкой, в виде палки с тросиками крутящимися на конце, а с настоящей косилкой, на колесиках. Подравнял он травку, тютель в тютель, в одну высоту, и типа в полосочку, как на футбольном поле. Трава зелёная — зелёная. Пышная, ровная. Ощущение, что упадешь на нее, и она тебя пружиной подбросит
Читать дальше →