С детства я с трепетом отношусь к самолетам. Я про них читал, я их рисовал, я делал авиамодели, и я мечтал стать авиаконструктором. Я летал на Ан-2, Ан-26, Ил-18, Ту-104, Ту-154, Як-40. Каждый полет был праздником. У меня всегда было некое возвышенное чувство, когда мы семьей ехали в аэропорт. Я в диком восторге бродил по залу ожидания, и все мне в нем казалось необычным и лучшим, чем там, за бортом, в обычной жизни. Мы любили с отцом стоять на смотровой площадке и наблюдать посадку авиалайнеров, когда встречали кого-нибудь. А когда сами летали в столицы, уже в самолете, стюардесс я считал помощниками бога, а летчиков – инопланетянами. В самолете кормили космической едой! Это был поднос, где еда маленькими порциями была разложена по ячейкам. Джем, икра, масло – все было вкуснее.

Последний раз я летал еще на Ту-154, в начале двухтысячных, впереди меня сидел толстый американец в бейсболке, примостив свою огромную задницу на два кресла. А когда он после посадки захлопал в ладоши, я понял, что мир изменился. Ну да. Много стало всякой информации, что самолеты, оказывается, падают, что пилоты, оказывается, могут ошибаться, что на самолет могут при ремонте поставить сомнительные запчасти, да и бомбу могут взорвать. И что вообще — лучше на паровозе. Но на паровозе, блин, долго… А на самолете – страшно.

И вот в этот раз, после долгого перерыва, в силу неких обстоятельств, мы опять в полете. Это свеженький, российский Сухой Суперджет-100. Чуть больше ста мест. В ряду пять мест. Слева –два, справа – три. По проходу шастают худые- прихудые стюардессы. Я уж думал, их специально таких подбирают, чтобы больше места для багажа было. Но нет. Обратно летели — девушка была обычной комплекции. Да и парень — бортпроводник – не худой. Мы с дочкой стебёмся надо всем, чем только можно, то ли чтобы подбодрить себя, то ли потому что все же это действительно клево – подняться в небо на 10 000 метров и посмотреть на море из облаков. На каждый звук, например, треск под корпусом
Читать дальше →

Вчера был праздник-день влюблённых и я про него забыла, но с утра отметила какое то особенно радостное, лёгкое, светлое состояние и пелась одна старая песня, я ехала в машине радовалась и пела и только к вечеру зафиксировала что второго не было, тоесть я просто проживала любовь этой песней не думая о ком то и кроме радости ничего небыло даже если появлялся кто-то с кем я общалась.

Если бы существовал Рай,
нашлись бы и желающие взять его штурмом

"… С Володиным никаких резких изменений не произошло. Невидимый резец словно бы стесал все острые углы и неровности его материальной оболочки, оставив только мягкие и плавные переходящие друг в друга линии. Его лицо стало немного бледнее, а в стеклах очков отражалось чуть больше искр, чем летело от костра. Его движения тоже приобрели закругленную плавность и точность — словом, по многим признакам было видно, что человек ест грибы далеко не в первый раз.

— Уй, круто, — нарушил тишину Шурик, — ну круто! Коль, ты как?

— Никак, — сказал Колян, не открывая спекшихся глаз. — Огоньки какие-то.

Шурик повернулся к Володину и, после того, как вызванные его резким движением колебания эфира утихли, сказал:

— Слышь, Володин, а ты сам-то знаешь, как в этот вечный кайф попасть?

Володин промолчал.

— Не, я все понял, — сказал Шурик. — Типа я понял, почему не знает никто и почему базарить про это нельзя. Но мне-то скажи, а? Я же не лох. Буду себе тихо переться на даче, и все.

— Брось ты, — сказал Володин.

— Нет, ты мне что, в натуре не веришь? Думаешь, проблемы будут?

— Да нет, — сказал Володин, — не думаю. Только ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ну давай, — сказал Шурик, — не мурыжь.

Володин снял очки, аккуратно протер их краем рубашки и опять надел.

— Тут самое главное понять надо, — сказал он, — а как объяснить, не знаю… Ну вот помнишь, мы про внутреннего прокурора говорили?

— Помню. Это который за беспредел повязать может. Как Раскольникова, который бабку завалил. Думал, что его внутренний адвокат отмажет, а не вышло.

— Точно. А как ты думаешь, кто этот внутренний прокурор?

Шурик задумался.

— Не знаю… Наверно, я сам и есть. Какая-то моя часть. Кто ж еще.

— А внутренний адвокат, который тебя от него отмазывает?

— Наверно, тоже я сам. Хотя странно как-то выходит, что я сам на себя дело завожу и сам себя отмазываю.

— Ничего странного. Так всегда и бывает. Теперь представь, что этот твой внутренний
Читать дальше →

ЖИВОЙ. БЛАГОДАРЮ. ЛЮБЛЮ.

Когда заходишь в комнату, она пуста от гнева, наслаждения, радости, настроения. Все что происходит в комнате, приносишь с собой. Ни одна комната не создаетт ничего. Нет в ней причины дискомформа, нет причины наслаждения. Стул не вызовет ничего каким бы он ни был. Пространство не создает состояний. Все что видим в пространстве, сейчас, приносим с собой. Нет на земле ни ада ни рая. Не один человек не создаст во мне гнев. Все мои состояния исходят из одного источника: моего представления, моего взгляда, моего багажа и моих мыслей. Наполняем все смыслами и качествами мы. И многое вокруг, в комнаие, никогда не узнает что я принесла в себе и не задумается в чем вина стула что он меня бесит :)) Все вещи пусты и не зависят от отношений.

В познании есть попутчики. Но можно и одному, если знаешь дорогу. И все равно тогда сверяешься с некими столбами на дороге куда идти, хоть один, хоть с кем то. Но даже с кем то, то все равно идешь один. Хорошо ли когда в Учении все идут вместе товарищи, только каждый при этом шОркает ногами по своему? Наверно хорошо. И если кто то надолго ушел налево, то товарищи могут подсказать что то, но шоркать придется все равно самому, может даже по особому с интересом. У группы на пути встречаются одиночки ходоки и даже другие группы со своим флагом. Если встречаясь просто общаться и находить общее, то все путем. Если ходок будет группе, или кому то из нее рассказывать как надо шоркать, то кому то может это не понравится. Не товарищ он при этом. Еще у попутчиков и встречных есть такая черта — они между собой тусуют разные понятия Жизни — от разноплановых мыслительных процессов в поисках чего то что за этим стоит, до пугужение в другую лодку, пусть и сухопутную в виде Радости и Любви. Ладно, если это происходит спонтанно, тогда и путь намази. А если вперемежку в течении дня пути, то может чуток запор в сознании. Да еще встречный кто нибудь подсобит. А как бы хорошо обняться всем и так идти обнявшись, напевая о том как Жизнь всегда права… и красива. И так идти пока тяга к земле чуток не прильнет. И тогда сесть кружком под деревом, посмотреть на свои чуйства, которые жмут, посмотреть, что это за мыслишки спрятались под «Я». Глядишь и отпускание, а потом покой окутает.
А если коротенько — то вообще то познание происходит или при интенсивном мозговом исследовании, сопровождающим огромным интузиазизмом в области раскопок мыслей.(право не мое, если только вскользь)
Или же пребыванием в неком Сущностном, где чувствуется некая Живая субстанция за пределами мыслей и эмоций. Потерял — возвращайся. Это как открытие лепестков, которые склонны закрываться.
Но попутчики все же тоже хорошо, хотя по прежнему самому… шоркать, пока не будешь парить)


Читать дальше →

Когда Индийские Мастера говорят «иллюзия» и «нереальное», то имеется ввиду не то что этого не существует, а то что это временное явление. Приходящее и уходящее.
И еще это указывает на нечто более глубокое, без чего не смогло бы появиться вышеупомянутое явление.
То, чьей реальностью существует любой феномен.

«В этой духовной иерархии от грубейшего к тончайшему, вы являетесь тончайшим. Как это реализовать?

Сама суть такова, что изначально вы не знаете, что вы существуете, но вот вдруг это чувство «Я Есть» является к вам.

В момент когда оно появляется, вы видите пространство, ментальное пространство, тончайшее, подобное небу пространство.
Стабилизируйтесь там. Вы — это.

Когда у вас получается закрепиться в том пространстве, тогда вы сами — лишь пространство.

Когда же эта подобная пространству сущность «Я Есть» исчезает, тогда и пространство исчезает, тогда пространства нет.

Когда это подобное пространству «Я Есть» уходит в забвение, то есть вечное состояние, ниргуна, — нет формы, нет бытия. Что в действительности происходит в этот момент? Эта новость «Я Есть» перестала быть.»

…

«Этот принцип («Я Есть») любит быть, и не следует его принижать — это сам принцип Бога. Это «Я Есть» содержит в себе весь космос.

Говорится, что всё это есть нереальное. В какой момент оно сертифицируется как нереальное?
Только тогда, когда кому-то становится ясно, что это лишь временная фаза. И в процессе понимания этот кто-то обнаруживает себя в Абсолюте, и оттуда он распознаёт всё это как временное, нереальное состояние.»

Нисаргадатта
Читать дальше →

Я всё и я ничто
Я везде и я нигде
— сходятся в одной точке…