18 мая 2022, 19:06
Вороны про нас, знают , то, чего мы не знаем

Как только наступила осень, к нам вернулись вороны. «Кала кака» были повсюду. Хари Пури Баба притягивал этих птиц, они старались держаться поблизости и вели себя очень тихо. Баба кормил их прасадом, подношениями, которые они часто воровали, пока никто не видел. Хари Пури издавал какие-то странные звуки, обращаясь к ним, и, к моему удивлению, птицы ему отвечали. Я понял, что исходящие изо рта Хари Пури Баба звуки, похожие на шум пущенной с ускорением аудиозаписи, были на самом деле речью, понятной воронам.
— В их мире все движется быстрее, чем у нас, — сказал мне Хари Пури Баба. — Поэтому и язык у них тоже очень быстрый. Раньше многие баба знали язык птиц, теперь таких людей осталось немного.
— А почему именно вороны? — поинтересовался я.
— Ко мне, как и к Шиве, притягиваются существа-отщепенцы своего мира, — ответил Хари Пури Баба. -Вороны — хорошие союзники. Кроме того, их язык самый простой из птичьих языков, но об этом молчок!..
Вороны любили Ганготри Баба так же сильно, как они любили Хари Пури. Оба баба могли разговаривать с ними и кормили их прасадом.
— Вороны распугивают всех остальных птиц, поэтому иногда я прошу их улететь куда-нибудь и побыть там какое-то время, — сказал Ганготри Баба. Но лишь он издавал особый пронзительный крик, птицы тут же прилетали и садились у дхуни, готовые помочь.
В одно прекрасное утро к нам подошел один человек, явно пребывавший в смятении. Он прикоснулся к ногам Баба и сел на расстоянии. Одежда мужчины была грязной, измятой и порванной, его волосы спутаны, а неопрятная борода была похожа на сорняки, разросшиеся на заброшенном поле.
— Иди к реке и постирай свою одежду! — отругал его Ганготри Баба. Мужчина так и поступил и появился через час, ухоженный и чистый, но все такой же несчастный.
Человек объяснил Баба, что со времени смерти его отца на его семью обрушивается одно несчастье за другим. Уже несколько лет посаженное загнивает на корню, колодец пересох, а теперь и все его сыновья заболели. Баба велел
Читать дальше →