— Скока будет 2+2? — спросил один мужык у кого-то…
Кто-то ответил:
— Ну это же зависит от точки зрения! Если смотреть на этот вопрос метафизически, то…
— ИДИ ТЫ В ПИ… ДУ! — ответил мужык, и пространство Бытия зазвенело от предельной ясности.

Извините! Текст данного топика удалён из-за неактуальности его в настоящий момент на данном сайте.
С уважением,
RunaSoulu

Извините! Текст данного топика удалён из-за неактуальности его в настоящий момент на данном сайте.
С уважением,
RunaSoulu

Если вы осознанны, в глубоком оргазме вы впервые узнаете, что такое экстаз. В противном случае вам известно только слово, но не его смысл. Только в глубоком оргазме — если вы осознанны, если пламя вашей осознанности ярко горит — вы узнаете, что секс это не просто секс. Секс — это внешний пласт; внутри пребывает любовь. Еще глубже находится молитва, еще глубже — сам Бог. Секс может стать космическим переживанием; тогда это Тантра. Секс плюс осознанность… начинает происходить нечто невероятное.

Единство познается через секс, любовь, молитву. Именно к такому единству стремится человек. Блаженство приходит, потому что на мгновение вы стали едины. Секс углубляется в любовь, любовь углубляется в молитву, молитва же раскрывается в тотальную трансценденцию, тотальное единство.

Читать дальше →

Отзыв к Фильму найден на просторах интернета:

«Достоинства:
Поучительный фильм для молодого поколения, прожигающего жизнь.
Недостатки:
присутствие омерзительных сцен.
Итак:
Отличный фильм о том, как быстро и низко можно упасть и как тяжело потом подняться.
В фильме „Глухой пролет“ много хорошей клубной музыки, но фильм совсем не о клубах, а о классическом персонаже тусовок Ибицы, крутом диджее Френки Вайлде. Персонаж неоднозначный; гулёна, наркоман и алкоголик вызывает смешанные чувства: порой омерзение и отвращение, порой жалость и сострадание. В добавок ко всему Френки начинает терять слух — издержки профессии, но он и подумать не мог, что совсем скоро он полностью оглохнет. Каково это для человека живущим музыкой и считающим диджейство своим призванием. Какой он найдет выход из сложившейся ситуации и вернется ли к профессии?
Актерская игра главного героя превосходна, я бы сказала в точку подобран типаж. Отдельно порадовало сравнение наркозависимости с гиганским барсуком, который периодически приходил к Френки в костюме феи) было над чем посмеяться.
Фильм псевдодокументальный, как бы на реальных событиях, но это лишь грамотный пиар ход. Смотреть не рекомендую лицам до 18 и „нежным цветочкам“ )
Хэппи энд неоднозначный, но гарантирован.»

Читать дальше →

Мысль о необходимости изменить себя,
есть осуждение самого себя.

Туча жертвует воду жизни и исчезает, превращаясь в синее небо,
А бесконечный Океан принимает эту жертву в свои прозрачные ладони.
Воды не станет ни больше, ни меньше и новорожденное облако не узнает о жертве тучи.
Оно отяжелеет и прольется дождем, отдав себя бесконечному Океану.
Океан не жертвует ничего и никому, ведь для жертвы нужен второй,
А ни облако, ни дождь не отделены от Океана.
Так и духовная практика — это процесс бесконечной жертвы себя себе, а от жизни обычного человека ее отличает только то, что практик знает о бесполезности жертвы и не ждет ни воздаяния за труд, ни его прекращения.

Сегодня я старался особо не упоминать о положительных аспектах просветления, но вообще, видя истину невозможно не хихикать (так или иначе) всю оставшуюся жизнь. Невозможно не любить этот мир до смерти, даже несмотря на то, что вы знаете, что он совсем не так реален, как вы когда-то думали. Невозможно не любить людей в тысячу раз сильнее, даже несмотря на то, что они не являются тем, чем вы думали они являются. Но я не хочу сильно много говорить об этом, потому что ум начинает думать, что ему дают конфетку, когда на самом деле это не так. Ему протягивают меч.

***

…А между тем благая весть — всегда в разгар триумфа ада, и это только так и есть, и только так всегда и надо! Когда, казалось, нам велят — а может, сами захотели, — спускаться глубже, глубже в ад по лестнице Страстной недели: все силы тьмы сошлись на смотр, стесняться некого — а че там; бежал Фома, отрекся Петр, Иуда занят пересчетом, — но в мир бесцельного труда и опротивевшего блуда вступает чудо лишь тогда, когда уже никак без чуда, когда надежда ни одна не намекает нам, что живы, и перспектива есть одна — отказ от всякой перспективы.

На всех углах твердят вопрос, осклабясь радостно, как звери: «Уроды, где же ваш Христос?» А наш Христос пока в пещере, в ночной тиши. От чуждых глаз его скрывает плащаница. Он там, пока любой из нас не дрогнет и не усомнится (не усомнится только тот глядящий пристально и строго неколебимый идиот, что вообще не верит в Бога).

Земля безвидна и пуста. Ни милосердия, ни смысла. На ней не может быть Христа, его и не было, приснился. Сыскав сомнительный приют, не ожидая утешенья, сидят апостолы, и пьют, и выясняют отношенья:

— Погибло все. Одни мечты. Тут сеять — только тратить зерна.

— Предатель ты.

— Подослан ты.

— Он был неправ.

— Неправ?!

— Бесспорно. Он был неправ, а правы те. Не то, понятно и дитяти, он вряд ли был бы на кресте, что он и сам предвидел, кстати. Нас, дураков, попутал бес…

Но тут приходит Магдалина и говорит: «Воскрес! Воскрес! Он говорил, я говорила!» И этот звонкий женский крик среди бессилия и злобы раздастся в тот последний миг, когда еще чуть-чуть — и все бы.

Глядишь кругом — земля черна. Еще потерпим — и привыкнем. И в воскресение зерна никто не верит, как Уитмен. Нас окружает только месть, и празднословье, и опаска, а если вдруг надежда есть — то это все еще не Пасха. Провал не так еще глубок. Мы скатимся к осипшим песням о том, что не воскреснет Бог, а мы подавно не воскреснем. Он нас презрел, забыл, отверг, лишил и гнева, и заботы; сперва прошел страстной четверг, потом
Читать дальше →