Знание не повод для присвоения, незнание — вот блаженство.

Не рекомендуется к прочтению никому.


Читать дальше →

"«Я» терпеть не может страдания, но в то же самое время любит его причины." Дзонгсар Кхъенце Ринпоче.


По совету Дракона отправился читать Рам-Цзы, начал с «12 шагов». Читал, и постепенно назревало некое чувство, которое постепенно оформилось в нечто вразумительное и могущее быть выраженным. Я ведь и не хочу предотвращения разделенности. Вообще ни в каком виде, с самого детства. Они — это они, а я — это я, и отдельность завораживает самой этой отдельностью. Какая-то жадность до себя самого для самого себя, которая резко очерчивает границы. Я могу отдать нуждающемуся последнюю рубашку, но всегда оставлю себя самого себе. Даже когда я делаю вид, что отдаю даже себя чему-то, то я отдаю опять не себя, а что-то, а «себя» уже эвакуировано оттуда. Не знаю, с чем это связано. Иногда это источник жизненной энергии, но чаще источник колоссального страдания, и когда ты хочешь избавиться от этого, то не можешь. Сама идея исчезновения твоей отдельности и отдельного тебя вызывает корневой ужас и сопротивление, с самых ранних лет. В изначальном виде это выглядит как нежелание отдавать «действительно мое» кому-то «другому», делиться «своим» с толпой «дегенератов и кретинов», которые «никогда не поймут и не оценят это так же, как и ты». Самое смешное, что когда начинаешь искать, чем именно ты не хочешь делиться, то не можешь ничего найти, но даже этим делиться очень не хочется. Сама идея «деления» вызывает колоссальный стресс, который указывает на исчезновение со «своим» самого «себя» как «владельца имущества», скорее всего потому что вне имущества нет его владельца. Сложное чувство, которое транформировалось в нон-конформизм и антиколлективизм со временем, когда меня тошнило ото всех, кто выступал на стороне большинства, и я люто защищал противоположные приоритеты. Это чувство каждый раз опережало любые адекватные доводы. И сейчас я понимаю, что это защитная функция программы, которая маскирует страх узнавания истинного положения вещей под что-то большее, но сделать ничего
Читать дальше →

Красиво подстриженный ботанический сад-это чудесное зрелище, потрясающее с ног до головы своей красотой. Также прекрасно изделие из металла, древесины. А о том, как радует глаз, бриллиант-вообще нечего сказать…
Но лишние веточки, листики неминуемо ждёт встреча с ножницами садовника. Заготовка из металла будет очищаться от абразины, полено-встретит долото, а алмаз- шлифовально-ограночный станок…
Так и Ты, заросший образиной, концепциями и претензиями, которые ты считаешь частью Себя, с болью и горечью утрат,- будешь «пострижен». В Православии есть такая мистерия-постриг.А заключённые, переставшие говорить «моё», называют друг-друга-стриженный)))
Так что стригись и стар и млад))) И Попутного ветра в Твои Паруса))) Или как говорил Ницше:«Живут слишком многие, и слишком долго висят они на своих сучьях.Пусть же придет буря и стряхнет с дерева все гнилое и червивое!»

Когда все люди к которым я так глубоко привязана далеко (а они все как сговорились и уехали от меня прочь), меня не покидает ощущение, что все они мне только приснились… все близкие такие, любимые… были ли они?
Что изменилось теперь? Я все так же живу, дышу, люблю… чувствую поток… И без них. Только их образы в голове и только.

Когда-то казалось, что привязанность — это ужасно. А самое ужасное — это привязанность к человеку, с которым тебе хорошо.
Но сейчас границы между ужасным и прекрасным настолько размыты, что я уже и не знаю… Я ничего не знаю, что и как назвать. А потому просто позволяю себе наслаждаться своей привязанностью. И даже к этим обожаемым мною образам в моей голове.
И позволю себе щенячий восторг при встрече, от того что снова могу физически ощущать их присутствие, любить глазами, руками и даже самыми настоящими словами… Люблю
.

Песнь песней.
(Междустрочный перевод с внутрисердечного на межчеловеческий.)

За тобой опускалась в морскую пучину, училась дышать под водой, когда нечем сделать свой вдох, когда сердце уже не оставило места в груди.

Поднималась ввысь над землей, крепко держась за твое крыло, учила все танцевальные па, спотыкаясь об облака.

Старалась целиться метко, но попадала все в свой же висок, и ты научил мое сердце перекачивать это железо в кровь.

Сжигала себя в погребальных кострах, отсекая страх и надежду, что пепел родит меня вновь.

Растворялась в соленой воде, да так что уже и не знала, где начало мое, где конец.

Зарывалась в песок, лишь бы не видеть, не слышать, не думать,
а главное — не говорить о своей любви.

Я же знала, что где-то, в конце мироздания я получу свой приз.
Закаляя огнем, очищая водой, разделяя где золото здесь, а где медь, я дошла до конца ойкумены, боясь потерять твой след.

Но теперь ты не нужен мне, ни как брат, ни как муж, ни как Бог.
И даже в небе легко мне одной кружится в любом фуетэ.

И ничто не мешает мне петь о своей любви, ни огонь, ни песок, ни вода, ни железо в крови.
Но уже не понятно чья песня, кто слышит ее, кто поет.
Или я совсем стала тобой, или ты всегда был незримой частью меня. Кто же скажет теперь…

Кто же вспомнит, какой я желала приз.

©

— Ардханаришвара олицетворяет синтез мужской и женской энергий вселенной (Пуруши и Пракрити) и показывает, как женская ипостась Бога — Шакти неотделима от мужской ипостаси Бога — Шивы. Единение этих двух ипостасей провозглашается корнем всего
Читать дальше →

Каждое мельчайшее озарение сопровождается затем ощутимым падением в привычные, ненавистные (теперь еще более ненавистные) модели и паттерны. Этого нельзя избежать, но это и совершенно нормально. Проявляется это обычно в двух вариантах. Или ум описывает пережитое в виде идей и концепций и пережевывает затем мертвечину (а это чувствуется очень ясно и оттого больно!), или просто идет откат в привычное, которое казалось уже (насовсем) покинутым. И то, и другое — совсем не сахар, но по-другому, наверное, невозможно. По крайней мере, до достижения легендарной «точки невозврата», если таковая вообще имеется.
Если же тщательно присмотреться, то наибольшее количество неприятностей доставляет именно сорвавшаяся попытка с помощью ума удержать «достигнутое». Тут все говорит само за себя, нечего и рассусоливать.
Но присмотревшись еще тщательнее, можно обнаружить две довольно тонкие вещи. Первая (неприятная) — омраченности переживаются гораздо интенсивнее. Вторая (интересная) — несмотря на это, омраченности переживаются несколько по-другому. Это можно сравнить со штормом: пассажиры боятся многометровых волн, а матросы просто кроют их матом. То есть, они уже знают, что бояться волн нечего, а море перегородить нельзя, так что остается только делать то, что положено делать в такой момент.
Откат в неведение, в омраченности — это возможность рассмотреть повнимательнее, с чем имеешь дело. Не суетясь, не витая в облаках озарений. Конечно, бывает очень стыдно, что видишь снова знакомые яйца, только еще более в профиль. Конечно, эго очень расстраивается, что не удалось стать еще краше, еще «просветленнее». Но разве в этом был веь смысл?
Откаты — это Милость pure. Они отрезвляют, рассеивают надежды и иллюзии, не дают застрять в переживаниях и грандиозных планах, как я затра открою-таки проклятую чакру навсегда. Откаты — нечто вроде саморегуляции системы, блокирование ненужных и несвоевременных перегрузок.
Самое лучшее — это отнестись к ним по возможности спокойно и расслабленно, не
Читать дальше →

Если бог во всѐм, тогда и тот, кто видит, — бог. Бог видит бога, и там нету места для тебя.Г.Ветер