С умом младенца, с тельцем старика —
опять я там, где братские могилы.
И я устал. И не имея силы,
моя не поднимается рука,
чтоб эти плиты, ржавые слегка,
крестное знаменье как знаменем накрыло.
Какой бедою удесятерило
печаль дрожащих лепестков венка?
Так слезы мреют в глубине зрачков
и говорят о грусти необъятной
красноречивей бесполезных слов.
Но жизни всей разрозненные пятна
слагаются лишь здесь в прообраз цельный.
Сказать ее нельзя членораздельней.

Автор — это такой хитрый файл…
Который не может быть найден…
Не может быть открыт, прочитан…
ПОТОМУ ЧТО НИКОГДА НЕ СУЩЕСТВОВАЛ!

Но каждая страничка, каждый текст…
И каждая фраза содержит ссылку на «ЕГО»!
И в любом месте на «ЕГО» можно кликнуть…
Но снова попадаешь на новые странички…
Где снова пестрят ссылки на «ЕГО»!

Это не разоблачение и не убийство…
Это развитие файловой системы
Через привлечение инвестиций!..
Давай и ты — найди "ЕГО"!..

Познакомитесь с хорошим поэтом. Его судьба это тоже указатель.

Вечное стояние
солнца над рекой —
противостояние
одного — другой.
Это состояние
не понять — кому?
Целым состоянием
отвечать — ему.
Вызов неотвеченный
выслушать? молчать?
Звонкою затрещиной
на лицо — печать!
Вечное стояние
в башмаках худых.
Жить не в состоянии?
В реченьку — бултых!

www.newkamera.de/vasiliev/vasiliev_01.html

Друзья, решил описать некоторых обнаруженных «паразитов».
Описания достаточно субъективные, неполные и шутливые. Пищевая цепочка паразитов очень сложна, запутана и зависит от носителя.
Описания не претендуют на истину и реальность)

Ждун тоскливый — сущность живучая. Любит сидеть и ждать милости, духовных переживаний, и прочих кайфушных няшек для подтверждения, что он уже ТО. Может породиться «понимаком»(см. ниже), либо быть убитым «понимаком» через понимание, что «ждуну» нет возможности ждать или не ждать. Тут же умирает от тоски, иногда вызывая у носителя вопль «Да пошло оно все...!!!» «Ждун» склонен к частому перерождению.

Понимак вопящий — очень живучий и хищный гад. Но полезный как пожиратель других паразитов. Часто радуется «пониманию» и заставляет носителя вопить «Понял!!!». Потом носитель устает и расстраивается. В лучшем случае «понимак» кончает жизнь самоубийством через понимание «понимака», или непонимание «понимака». В худшем — трансформируется в «ждуна тоскливого». Как правило, «понимак вопящий», наиболее трудно выводимый паразит на определенном этапе жизни носителя и занимает в пищевой цепочке паразитов самую верхнюю ступень.

Дуалист недалекий — паразитирует на «понимаке», блокируя возможность понимака понять, что не действие — это тоже действие. «Дуалист» имеет очень широкий спектр поражения функций «понимака». Отравляя «понимака», «дуалист» очень замедляет излечение носителя. Уничтожается имунной системой «понимака».

Знахарь обыкновенный — ужасно живучий гад. Носит броню «моих знаний» из области науки или духовных учений. Убивается только «понимаком», но и потом, еще долго конвульсивно дергается и иногда оживает. Если «знахарь» не убивается, он паразитуирует на носителе вечно, достигая огромных размеров.

Кайфушник радостный — часто вылупляется из останков, сожранного «понимаком», «ждуна». Порождается носителем, после затяжной депрессии, вызванной «ждуном». Паразит фантомный, приятный и безобидный. Погибает сам.

Жрец-эго
Читать дальше →

Дамы и господа! Я рад вам всем! Безумно! Но мне тесно! А за сему пока! Но я с вами не отделен… Привет всем и пока!!!

Набросав впопыхах изображение, через окошко отслеживая уходящую тональность и следующую за ней минуту, полную только пульсирующей всем объемом тишины, наполняющую до краев железную бочку, с плавающем в ее границах спичечным коробком, в свою очередь заполненным до краев, с легкой рябью просыпающегося чувства, полного нежности, безмятежной причудливой снежинкой, порхающей над замерзшим и от этого ставшим еще более прекрасным цветком, наподобие махаона, тени махаона на стене, уходящей в небо, сливающейся с синевой, переходящей в фиолет. Монументально транслируя в пространство все ту же пульсирующую разными цветами картину, в такт извилистой и приятно прилипающей к телу души мелодии ушедших лет, стекающей с патифонной пластинки безпрепятственно в испаряющуюся лужицу, отражающую небо и птиц грациозных, головокружительно опьяняя и без того непросыхающего от постоянно принимаемой информации телеграфиста, контролера, деятеля, пограничника, наблюдателя, автора, меня и не меня- БЫТИЕ продолжает БЫТЬ.

Все в этом мире сегодня тут- а завтра там,
Все с похмелья на могиле власть дают слезам,
Где-то очень-очень рядом — падала звезда,
Только эта песня стара- кончились слова,
И сегодня мы рыдаем — нету больше сил,
И с распухшими глазами-смотрим в новый мир,
Наш-то был рожден для счастья-этот для беды,
После двух часов ненастья-путаем следы,
Заволакивает тропки бирюзовой тишиной,
Наша жизнь от третьей стопки- к топке роковой.

35. Величайшая история на свете.

На суше нельзя точно выяснить, как в реальности выглядит кит. Единственный способ, с помощью которого можно извлечь хотя бы сносное представление о его живом образе, это самому отправиться в охоту на китов; но в этом случае есть немалый риск в любой момент получить пробоину и затонуть. Посему, мне кажется, не стоит быть слишком настойчивым в своём любопытстве касательно этого Левиафана.

– Герман Мелвилл, «Моби Дик» –

Мы с Мэри сидели в ресторане на вершине утёса с видом на море. Вероятно, это был наш последний подобный обед вместе, поскольку через пару дней я собирался уехать. Я приехал в Нью-Йорк в основном из-за кое-каких дел, которые можно было провернуть только здесь, но уже всё закончено, и мне хотелось поехать куда-нибудь ещё – в Орландо или Седар Пойнт, хотя вряд ли можно хорошо повеселиться, катаясь на лучших в мире американских горках в одиночку.
Мы обсуждали «Моби Дик». Мы часто о нём говорили. Этот интерес был общим для нас, также, как для них с Вильямом. В течении моего визита большинство разговоров крутились вокруг «Моби Дика» и бесчисленных примеров, показывающих, что книга оказывается гораздо более осмысленной, если читатель понимает, что она не об охоте на кита, не о добре и зле, не о Боге и Дьяволе, но о том, как прорваться сквозь стену, о чистоте намерения, о смертельной схватке человека за свою свободу.
Во всех этих разговорах маячила одна вещь, на которую я намекал, но не говорил о ней прямо – моё второе озарение относительно «Моби Дика», недостающая развязка. Не так важно выяснить, о чём в действительности эта книга, как осознать, насколько она триумфальна и восхитительно завершённа. «Моби Дик» это не один из шедевров, это Шедевр. Это величайшая история на свете, когда понимаешь уровень, на котором она фактически оперирует. Надеюсь, что Мэри достигнет этого уровня прежде, чем я покину её через несколько дней, но всё зависит от неё.
Мы обсуждали мою вторую книгу, эту, и как я планирую вплести в неё
Читать дальше →

И каждый Твой порок
Он установлен точно впрок
И каждый недостаток
Весьма уместен — очень сладок
И всё не в тему лишь догадок
Здесь Хаос Совершенства неполадок

«Единственное отличие между мной и сумасшедшим, это то что я не сумасшедший» ©
Сальвадор Дали