Это мельтешение ты лишь сигнал-напоминание о забывании Целостости из-за веры ума в необходимость становления совершенством.Тогда как это чистая нелепость для самого СОВЕРШЕНСТА( проявления бытия)… Но идея улучшения суть механизма «ум».Осознавание ума как механизма общественного развития это осознание СВОЕЙ ПРИРОДЫ и освобождение от страха перед любыми явлениями всегда совершенной жизни:-)
Видение механизма ума как механизма это непредвзятое видение Того что Есть, и это приятие.Такое различение есть освобождение.

из Ланкаватара -сутры:

Далее молвил Махамати Благодатному:
– Почтительно прошу, поведай нам о Нирване?
Благодатный ответствовал:
– Слово «Нирвана», используется разными людьми во множестве различных смыслов, однако этих людей можно разделить на четыре группы:
– люди, страдающие или – страшащиеся страдания и [потому] помышляющие о Нирване;
– философы, стремящиеся разделить Нирвану;
– ученики, помышляющие о Нирване для себя, и, наконец, существует
– Нирвана Будд.

Страдающие или страшащиеся страдания помышляют о Нирване как о спасении и вознаграждении [за свои страдания]. Они воображают, будто Нирвана состоит в уничтожении чувств и чувствующих умов, не ведая, что Всеобщий Ум и Нирвана – суть одно и что этот мир рождений-и-смертей и Нирвана неразделимы.

Эти невежды вместо углублённого сосредоточения на безóбразности Нирваны толкуют о различных путях освобождения. Не ведая об учении Татхагат либо не понимая его, они цепляются за представление о Нирване, существующей где-то снаружи от [всего] зримого умом, и, таким образом, продолжают своё кружение в колесе смертей и рождений.
Что касается Нирван, различаемых философами, то в действительности таковых не существует. Некоторые философы связывают достижение Нирваны с прекращением деятельности чувствующих умов в силу прекращения [существования] элементов, составляющих личность и её мир; либо – с достижением полного безразличия к объектному миру и его непостоянству. Иные полагают Нирвану состоянием, где не остаётся никакой памяти о прошлом или настоящем, как это происходит с погасшим светильником, сожжённым семенем или с угасшим пламенем, поскольку при этом имеет место разрушение всех оснований, толкуемое философами как не-возникновение различений. Но это не Нирвана, поскольку Нирвана не сводится к простому уничтожению и опустошению.
Кроме того, некоторые философы объясняют освобождение простым прекращением различения, как это происходит с прекращающим дуть ветром, либо – избавлением посредством собственных усилий
Читать дальше →

Я слышал о Лин-чи, учителе дзэн. Однажды он сидел в своей хижине, и кто-то пришёл к нему. Тот человек был очень зол. Может быть, он поссорился со своей женой или со своим хозяином или произошло что-нибудь иное, но он был в гневе. Он в гневе распахнул дверь, в гневе сбросил свои туфли, затем вошёл очень уважительно и низко поклонился Лин-чи.

Лин-чи сказал:
— Прежде всего, пойди и попроси прощения у двери и у туфель.

Человек, должно быть, очень странно посмотрел на Лин-чи. Там сидели другие люди, которые начали смеяться.

Лин-чи сказал:
— Прекратите!

Потом он сказал этому человеку:
— Если не сделаешь этого, оставь меня. Я не буду иметь с тобой ничего общего.

Человек сказал:
— Это выглядит безумием — просить прощения у туфель и у двери.

Лин-чи сказал:
— Не было безумием, когда ты выражал гнев. Будет ли это безумием теперь? Всё имеет сознание. Поэтому пойди, и если дверь не простит тебя, я не разрешу тебе войти.

Человек почувствовал себя неловко, но вынужден был пойти. Позднее он сам стал монахом. Когда он стал просветлённым, он рассказывал эту историю и говорил:

«Когда я стоял перед дверью и просил прощения, я чувствовал себя неловко, глупо. Но потом я подумал, что если Лин-чи говорит так, то в этом что-то должно быть. Я доверял Лин-чи, поэтому я подумал, что, хотя это и глупо, но делать надо. Вначале всё, что я говорил двери, было лишь поверхностно, искусственно; но мало-помалу стало теплее. А Лин-чи ждал, он сказал, что будет наблюдать. Если дверь простит меня, только тогда я смогу войти; в противном случае я должен был стоять до тех пор, пока не удастся убедить дверь и туфли простить меня. Мало-помалу я разогрелся. Я забыл, что на меня смотрят многие люди. Я забыл о Лин-чи — и тогда это занятие стало искренним и настоящим. Я начал чувствовать, как у дверей и туфель меняется настроение. И в тот момент, когда я осознал, что двери и туфли переменились, что они почувствовали себя счастливыми, Лин-чи немедленно сказал, что я могу войти. Я был
Читать дальше →

Когда какая-то мысль становится частью вашего мировоззрения, вы стараетесь защитить ее от внешних влияний. Это происходит инстинктивно и неосознанно, как только мозг сталкивается с информацией, несовместимой с его установками. Так же, как механизмы оправдательного мышления защищают вас, когда вы активно ищете информацию, эффект обратного результата защищает вас, когда факты сами идут к вам, атакуя в самые уязвимые места. В растерянности, вы еще больше укрепляетесь в ваших убеждениях, вместо того, чтобы подвергнуть их критике. Когда кто-то пытается исправить вас, развеять ваши заблуждения, это приводит к обратному результату и укрепляет вашу уверенность. Со временем, благодаря эффекту обратного результата вы начинаете менее критично смотреть на факты, которые позволяют вам по-прежнему считать свои убеждения истинными и правомерными.

нет рабства безнадёжней, чем рабство тех рабов, себя кто полагает свободным от оков. Гёте

До того, как я тридцать лет изучал Дзен, я видел горы как горы и реки как реки.

Затем, когда я приблизился к пониманию, я научился видеть, что горы — это не горы, а реки — это не реки.

Но теперь, когда я постиг саму суть, я спокоен. Просто я снова вижу, что горы — это горы, а реки — это реки.

Чинь-Юань

Когда-то в Токио жили два учителя дзен.
Учитель УНсе поступал всегда в согласии с тем, чему учил. Был строг к себе, не имел никаких страстей и слабостей.
Танзан был его полной противоположностью. Он ел, когда был голоден, если был сонным, то спал даже днём, и не сторонился сакэ, если у него была охота выпить.
Однажды УНСЕ пришёл к Танзану, который как раз потягивал из бутылки.
— Как дела, брат? — весело крикнул Танзан. — Вы пьешь со мной?
— Я никогда не пью, — ответил Унсе.
— Человек, который не пьёт, не человек, — высказал мысль Танзан.
-Ты смеешь называть меня нечеловечным лишь потому, что я не предаюсь порокам?! — рассердился Унсе. — Если я нечеловечен, то кто же я?
— Будда, — отвечал Танзан, покатываясь со смеху.